Райвен
Шрифт:
— Вы так ненавидите Сферу, полковник, и все, с ней связанное, что я начинаю серьезно подозревать, не готовится ли попытка вторжения в ее пределы? Для этого вам понадобились новые технологии?
В соседнем помещении опять наступила тишина.
— Увы… — наконец изрек Шнайдер. — Может быть, мне и хотелось бы дожить до такого дня, но увы, — повторил он. — Я реалист, и предел возможностей нашей организации пока что хорошо известен. Мы ставим себе целью возрождение Конфедерации, объединение всех планет Галактики в единый экономический и военный союз. А для этого, как вы понимаете,
— Объединиться или быть объединенными? — ехидно спросил второй голос. Это, мой дорогой полковник, как говорится, две большие разницы.
— Время покажет… — попробовал не то отмахнуться, не то отшутиться Шнайдер.
— Ну, хорошо… Оставим на потом обсуждение глобальных проблем человечества. Сейчас меня интересует то конкретное дело, ради которого мы, собственно, и летим… Как вы предполагаете достать необходимый образец? Неужели этот пойманный вами человек такой безумец?
Шнайдер отвратительно хохотнул.
— Нет, она далеко не безумна, — признался полковник. — Темная лошадка, с норовом… Но я не оставлю ей никакого выбора. Просто посажу в капсулу и сброшу в атмосферу.
— Отлично, а дальше?
— Дальше все очень просто. Жить внизу нельзя. Этой наглой девчонке останется только выполнить задание, потому как подобрать ее сможем только мы. Люди Сферы ей не помогут. Скорее, они распнут неоднократного нарушителя их суверенитета и самых страшных запретов. Иногда в их последовательности и предсказуемости есть свои положительные стороны. Так что не волнуйтесь. Либо она вернется с необходимым нам грузом, либо не вернется совсем. В любом случае мы ничего не теряем.
— Прекрасно… — протянул гнусавый голос. — Ну, а если она просто обманет вас? Откуда вы знаете, Шнайдер, что именно вам нужно? Разве она не в состоянии набрать там, внизу, какого-нибудь экстраординарного хлама, а? Чтоб ваши спецы ломали потом над ним свои головы?
Шнайдер не задумался ни на секунду.
— Этот номер не пройдет! — коротко отрезал он. — Я знаю, что хочу получить. Мои техники выделили среди обломков робота то, что составляло его процессор, мозг. Я специально взял с собой тот треснутый шар, набитый кристаллами, чтобы провести сравнительный анализ сразу, по ее возвращении, голос Шнайдера вдруг выдал ледяные, угрожающие нотки. — Если она принесет мне какое-нибудь левое дерьмо, то я скину ее назад, на Деметру! — гневно заявил он. — И буду делать это до тех пор, пока не получу требуемого!
— Очень остроумно…
— Человек тем и отличается от животного, что постоянно хочет жить. Эта юная контрабандистка не исключение.
…Беат, застывшая у вентиляционного отверстия, вдруг почувствовала, что слушать этот откровенный бред ей становится невмоготу. Одно из двух либо полковник страдал психическим расстройством, либо за ним действительно стояли серьезные силы. А скорее всего — и то и
Машинально продолжая прислушиваться к доносившимся из вентиляции фразам, она уже не могла сосредоточиться на разговоре… Беат вновь думала о Райвене, ее единственном настоящем, неподкупном друге, и о его последних словах…
Значит, сказки про Деметру все же были больше чем вымысел. Райвен не умел лгать. Просто по молчаливой договоренности сторон она никогда не выпытывала у него подробностей жизни на Деметре. Чтобы составить мнение об этом мире, ей хватало своих личных впечатлений. Но она никогда всерьез не задумывалась над тем, что эволюция электронно-механической жизни имеет свою первооснову — эту таинственную Мать. Откровенно говоря, Беатриче считала ее чистым вымыслом, призванным придать легендам о Деметре свой неповторимый шарм…
«Райв хотел увидеть Мать… А я не хочу быть марионеткой, которой правит сдвинутый полковник».
Когда ее припирали к стене, Блейз предпочитала действовать первой. Раз ей не избежать второго свидания с Деметрой, то пусть оно произойдет не по воле Шнайдера, а по просьбе Райва.
Глава 3
Полет продолжался.
У Беат оказалось достаточно времени на анализ ситуации — больше заняться в тесной каморке было попросту нечем.
В очередной раз, когда ей принесли еду, она закатила охраннику истерику, перевернув ему на грудь поднос с едой.
Беат знала, что такой трюк сработает безотказно — нервный срыв накануне операции у единственного исполнителя… Полковник должен был встревожиться.
Когда в коридоре за дверью раздались шаги, Беатриче сидела на откидной койке и тихонько насвистывала себе под нос.
Дверь бесшумно отъехала в сторону, и в проеме показался полковник, за которым маячило двое подручных.
— Что за дела, моя милая?! — с порога взъярился Шнайдер. — Мы же, по-моему, все уже решили!
— Я с вами ничего не решала, полковник! — в тон ему ответила Беат, порывисто привстав.
Один из охранников моментально оказался между ней и полковником.
— Отойди, Хитмен, — поморщился Шнайдер. — Если будет нужна твоя помощь, я дам знать.
Сев рядом с Блейз на жесткую откидную койку, полковник немного умерил свой тон.
— Боишься? Или играешь? — проницательно спросил он.
— Ни то и ни другое, — безразлично ответила она. — Просто мне надоело торчать тут и считать часы неизвестно до чего.
— Уже скоро, — усмехнулся Шнайдер. — Мы два часа как на орбите Деметры. Ползем через сенсорную сеть, — объяснил он. — Я бы дал тебе немного свободы, бежать тебе отсюда уж точно некуда…
— Шнайдер, мне не нужна ни ваша свобода, ни милость!.. — зло отрезала она. — Я не верю ни одному вашему слову, и, в конце концов, какая мне разница, сдохну я здесь или внизу? Мне нет никакого смысла спускаться на Деметру. Результат один и тот же…