Райское местечко. Том 2
Шрифт:
В комме раздался голос капитана Самойлова:
– Каперанг, у меня уже практически все флаеры завершили задания. Ни на стадионе, ни у вагонов, ни на станциях монорельса никого больше не осталось. Последних зрителей флаеры сейчас переправят в Занан – и все!
– Отлично! Так. Всем подразделениям, работавшим на стадионе и на монорельсовой дороге немедленно лететь к Зану. Пилоты флаеров! Высадив пассажиров в Занане, летите ко входам в Зан. Садиться будете вдоль скальной стены напротив входов в город, на расстоянии метров тридцати от толпы. Но с приземлением
Вскоре стали прибывать завершившие свое задание военные. Я отошел подальше от толпы, поднял руку и включил громкую связь:
– Здесь каперанг Комаров. Космофлот, ко мне!
Через несколько минут меня окружило больше сотни военных. Отключив громкую связь, я перешел на волну П1, и теперь меня слышали только военные и пилоты.
– Ваша задача: стать в оцепление. Сейчас сядут флаеры, которые будут переправлять народ в Занан, сначала – только женщин. Вы должны обеспечить порядок при посадке. Задача ясна? Командиры, расставляйте ваших людей. Нас мало, так что можете на свое усмотрение привлекать в оцепление гражданских лиц. Выполняйте!
Из-за горы начали появляться флаеры, зависая вдоль стены Зана в ожидании моей команды на посадку. Я стоял и ждал, пока окончательно не сформируется живая цепь.
Мои внутренние часы дали сбой: я никак не мог понять, сколько времени прошло с тех пор, как Мелисса произнесла слово «ЦУНАМИ». Полчаса? Двадцать минут? Сорок? Или целый час? И где сейчас чужой корабль? Наверное, уже рядом с планетой. Сколько времени ему требуется, чтобы выбрать цель для нанесения удара? А, может, мы ошиблись, и никаких врагов нет? Может, все как-то не так, мы чего-то просто не поняли, и нам ничего не грозит?
Но, увы, на самом деле я прекрасно знал, что если бы мы действительно ошиблись, и никакого нападения из космоса не было, это давно бы уже прояснилось, и Мелисса уже давно дала бы нам «отбой» тревоги.
И еще. Я заставлял себя не думать о Мелиссе: где она сейчас, что делает, что ее ждет. Но, чем бы я ни занимался, мысли о ней были постоянным фоном и заставляли тревожно сжиматься мое сердце. Потому что я знал, что она, как всегда, взяла на себя самую трудную и опасную работу.
Наконец, я увидел, что оцепление готово. Народ в толпе понимал, что что-то происходит, и волновался, но не знал, что же мы будем делать дальше.
Я включил громкую связь:
– Внимание! Сейчас флаеры приземлятся, и начнется посадка для переброски в долину Занан по воздуху.
Толпа качнулась и навалилась на оцепление.
– Стойте, – быстро продолжил я, – флаеры будут переправлять только женщин. ТОЛЬКО ЖЕНЩИН! Сохраняйте спокойствие и порядок! Нарушители порядка войдут в Зан последними!
– Пилоты, – сказал я в комм, – сажайте машины напротив входов в Зан, не ближе, чем в тридцати метрах от оцепления. Капитан Самойлов, руководите приземлением машин и посадкой!
Флаеры начали дружно приземляться, по три-четыре машины напротив каждого входа.
В
Я опять заговорил по громкой связи:
– Женщины, проходите через оцепление по одной. Быстро, но без суеты, идите на посадку в ближайшие машины!
Вот уже первые флаеры поднялись в воздух и перевалили через гору…
И тут все залил нестерпимо яркий свет.
Вспышки следовали одна за другой, а потом до нас докатились громовые раскаты. Я опустил на глаза фильтр и посмотрел на восток. За дальними холмами вспухали ослепительные шары…
За моей спиной застывшая на мгновение толпа ахнула, дернулась, как единое целое, а потом опять замерла.
А на востоке, там, где находился космопорт, продолжались вспышки, грохот, взвивались языки пламени…
«Так, это – катера и яхты…» – понял я. Потом до нас донесся какой-то треск, и над холмами встало широкое оранжевое зарево. «Это – наземные постройки…»
И тут что-то чудовищно ухнуло, и к небу начал медленно подниматься огромный светящийся шар, под которым рос и ширился белый столб.
«Что могло там так страшно рвануть? – не мог понять я. – Это же космопорт, там спокойно садятся и взлетают настоящие монстры!» Но тут мне вспомнились сдвинутые плиты одного из секторов посадочного поля…
«Господи! Боже всемилостивый!»
Я представил себе, как по подземным коммуникациям несется огненный смерч, плавя, испаряя и превращая все в горячую плазму… Как яростный шквал врывается в коридоры, в рабочие комнаты, на склады…
Успели ли люди укрыться на нижних уровнях? И спасет ли их это? Охваченный ужасом, я мог думать только об одном: «Господи, сделай так, чтобы люди остались живы…»
Тем временем на фоне пылающего неба стали появляться черные расплывчатые струи. Это горели деревья на восточных холмах, отделяющих нас от порта, – от того места, где раньше был порт, а теперь бушевал огненный шторм. Яростный свет стремился ввысь, и мне показалось, что где-то в небе, среди звезд, я вижу отблески этого страшного огня…
Открытую часть моего лица опалила жаркая волна, и это привело меня в чувство. Я оглянулся. В потрясенной толпе не было ни малейшего движения. Все взгляды были устремлены на восток…
Я заорал в коммуникатор, стараясь перекричать доносящийся в долину рев пламени:
– Скорее, скорее, бегом!.. В машины, в Зан!!!
Мой голос вывел людей из шока. Они, будто очнувшись от страшного сна, вяло зашевелились, плохо соображая, что надо делать.
Я отчетливо понимал, что отпущенное нам время стремительно истекает, и дорога каждая секунда.
– Давайте, давайте, быстрее! Женщины – в машины! Бегом! – опять закричал я в коммуникатор.
И тут в полусотне метров от меня из толпы, прорвав оцепление, вывалилась огромная мужская фигура и с каким-то звериным рыком ринулась к ближайшему флаеру, расталкивая женщин, ожидающих очередь на посадку.