Райский сад

Фомина Татьяна

— Нет.

— Вы с ним расстались?

— Да, а почему вы так решили? — она немного смутилась.

— Просто, предположил. Я не хотел тебя обидеть.

— Все в порядке. Вам не за что извинятся, — с натянутой улыбкой вымолвила она. И, сама не зная почему, она рассказала все. Как было на самом деле.

Некоторое время они сидели молча, думая каждый о своем.

— Наверное, это и к лучшему, что ты узнала об этом раньше. Позже, если бы вдруг вы решили пожениться и иметь детей, пережить было бы намного сложнее, — сказал Григорий Андреевич, устремив свой взгляд в никуда и, вздохнув, уже с ободряющей улыбкой добавил:

— Ты еще слишком молода и

еще встретишь мужчину, которому сможешь доверить свое сердце.

Перед мысленным взором Анны стоял Николай Ротов — красивый, сильный, самоуверенный и чертовски сексуальный. Вот только верить ему все равно что надеяться на манну небесную. Было ужасно глупо грезить о мужчине, ставшим для тебя мечтой, сказкой, а на самом деле он обыкновенный плейбой, который просто разобьет твое сердце, когда ты ему надоешь, и он потеряет к тебе всякий интерес.

— Простите, наверное, ужасно глупо было отвлекать вас. И большое спасибо за то, что выслушали меня, — Анна благодарно посмотрела на сидевшего напротив мужчину, ставшего для нее хорошим другом.

— Не переживай так сильно, девочка. Будет и на нашей улице праздник, — он по-мальчишески ей подмигнул.

— Непременно будет! — рассмеялась она. — Я хочу завтра утром поехать в город, узнать, как там бабушка одна, хотя уверена, что она в полном порядке и только рассердится, увидев меня. Может вам что-нибудь нужно привезти?

— Даже и не знаю, — он пожал плечами, обдумывая предложение. — Если не будет трудно, захвати свежие газеты.

— Хорошо, — улыбнулась девушка. — Я пойду.

Он долго смотрел ей вслед, завидуя тому, кто сможет завоевать ее любовь. Из нее получится хорошая жена, любящая мать. Ее дети не будут страдать от недостатка тепла и ласки. Дети. Он всегда мечтал иметь сына и дочь. Когда родился сын, Лариса, его жена, заявила, что лучше сама себе распорет живот, чем еще раз согласится пройти через все это. Он слишком любил ее, чтобы осуждать. И потом, ей было тогда всего двадцать. Он смирился с тем, что у него не будет больше детей и всю свою любовь отдавал сыну, утешая себя надеждой, что когда-нибудь сын женится, и Григорий будет любить свою сноху, как родную дочь. Дочь. О дочери он мечтал всю свою жизнь. О такой дочери, как Анна. Если бы только сын женился, он смог бы умереть спокойно. А, если бы сын женился на Анне… какой же он эгоист! Да его распрекрасный сын и мизинца ее не стоит! Он ужасный вертопрах и привык к женскому вниманию, но, с другой стороны, Анна уже обожглась и не станет доверять первому встречному, а его самовлюбленный сын не сталкивался еще (в этом Григорий Андреевич был уверен) с женским равнодушием.

Эта мысль настолько увлекла немолодого уже интригана, что он решил лучше присмотреться и узнать Анну, чтобы судить, насколько все-таки хороша его идея.

Глава 8

На губах Анны играла легкая улыбка. Она посмотрела на пассажирское сидение, на котором устроилась Марсела. Вид спящей кошки напомнил ей недовольную гримасу бабушки, и девушка широко улыбнулась.

— Понимаю, Марсела, тебе еще рано ехать на дачу, зелени очень мало. Но кто бы мог подумать, что бабуля тебя так не взлюбит.

Она устремила свой взгляд на дорогу.

Маргарита Терентьевна увидела подъезжавшую машину Анны в окно, и не успела внучка еще переступить порог, как на нее обрушился шквал не очень лестных замечаний. Оказывается она, Маргарита Терентьевна, приехала сюда не для того, чтобы Анна сидела дома, а для того, чтобы та делала что-нибудь на даче, и сегодня, как назло оказался

очень удачный день для посадки рассады капусты и посева огурцов. Бабушка ничего и слышать не захотела о том, что рассады капусты просто не было, а огурцы, вообще, сажать никто не собирался. И вместо того, чтобы плодотворно трудиться на огороде, Анна непростительно тратит драгоценное время на поездки туда-сюда и выкидывает через выхлопную трубу кучу денег. Анна попыталась объяснить ей, что приехала узнать, как она живет, за что в ответ получила:

— Лучше не расстраивай меня еще больше. Через два часа луна вступает в созвездие Рака, а это самое благоприятное время для посадок.

— Но ведь завтра луна будет в этом же созвездии, — попыталась возразить Анна, хотя не была уверена в правильности своего предположения.

— Девушка, завтра будет мужской день, — объяснила Маргарита Терентьевна внучке, как неразумному младенцу. — Поэтому тебе стоит собрать все необходимое, да побыстрее. И еще. Забери это чертово отродье, которое вечно ходит за мной и смотрит своими круглыми глазами.

Она ткнула пальцем на Марселу, которую Анна держала на руках, почесывая за ушком.

— Хорошо, бабушка. — Она не вернется с дачи, пока не будет пора выходить на работу, или пока этот Чингисхан в женском обличии не уедет. — И когда я могу заехать домой? — Не без ехидства все-таки спросила внучка.

— Когда закончишь все работы на огороде, — ответила пожилая женщина тоном, не допускавшим возражений.

— Ясно, значит к зиме. — Анна невинно улыбнулась.

Перед отъездом она сказала бабушке, что выходит на работу в конце мая, но та никак на это не отреагировала. Нет ничего ужаснее, чем провести почти весь свой отпуск на даче. Утешало только одно, что не было строгого контроля в лице бабули Марго. И на том спасибо. Правда Анна совсем не собиралась трудиться до беспамятства на огороде. Она запаслась двумя последними выпусками кроссвордов, сборником детективов Спиллейна, которые обязательно пополнит (хорошо, что въезд и выезд из города пока не под контролем бабушки!) и собиралась получить такое количество весеннего ультрафиолета, какое не получишь на городских пляжах. От этого ее настроение поднялось, и девушка включила чуть ли не на полную мощь громкость магнитолы, и, добавив скорость, понеслась вперед, обгоняя одну за другой машины, старающиеся как можно плотнее прижаться к обочине и пропустить «ненормальную», оглушающую окрестности воплями Киркорова.

Уже подъезжая к первым дачным домикам, Анна все-таки убавила громкость, а, въехав на садовую аллею, выключила звук совсем.

— Вот мы и дома, — сказала девушка и погладила кошку.

От прикосновения руки Марсела вздрогнула.

— Ты что, девочка? — Анна посмотрела на любимицу мамы.

Марсела круглыми глазами от пережитого, ошарашено, обводила взглядом машину.

— Ох, прости. Я совсем забыла, что ты не выносишь шум. Прости, — она ласково почесала кошку за ушком. — Сама не знаю, что на меня нашло, но больше не буду.

Словно поняв, о чем идет речь, Марсела успокоилась и перебралась на колени к хозяйке.

Григорий Андреевич был занят как раз составлением гениального (на его взгляд) плана превращения блудного сына в примерного отца семейства, высаживая астры вдоль дорожки, когда в конце аллеи показалась белая «Вольво». Присмотревшись получше, он удивленно вскинул брови, никак не ожидал увидеть свою будущую (в этом был точно уверен) сноху.

Она вышла из машины и, держа кошку на руках, подошла к калитке сада Григория.