Райский берег

Морган Мелани

— Видно, я люблю все держать под контролем.

— Не прикидывайся, что тебе стыдно. Я же вижу, этого и в помине нет. Вы и вся твоя семейка — как мамонты. Или пещерные люди, которые никак не могут понять, что наступили новые времена.

— Мамонты вроде вымерли, а я упорно цепляюсь за жизнь. Или ты поможешь мне перестроиться?

— И не мечтай! — Она остановила его жестом. — Ты надеешься проявить благородство: вот сейчас протянешь мне ключи и заявишь, что на обратном пути машину поведу я. Но ничего не

выйдет! Если ты думаешь, что я позволю тебе перепробовать все местные марки виски, а сама буду пить только минералку, то глубоко заблуждаешься.

У Брайана и в мыслях не было заказывать виски, но… Пусть думает, что хочет! Если ей кажется, что в этом словесном поединке за ней осталось последнее слово, — ради Бога!

— Ты раскрыла мой коварный план! — со смехом произнес он. — Идем, найдем, где тут кормят, сядем и ты перечислишь все мои грехи.

— Тогда, боюсь, мы до завтра не управимся.

— Ну что ты! Не такой уж я ужасный! Просто ты должна срочно заняться спасением моей души.

Заодно расскажешь, зачем покрасила ногти.

— На руках или на ногах?

— Сама знаешь где. — Он взял ее под руку: теперь они шли в толпе наряженных туземцев.

Патрисия, естественно, тут же устранилась. — Не бойся, просто мне не хочется, чтобы ты заблудилась в этой толпе.

— Ну вот, а еще говорил, что исправишься!

Брайан, я же не ребенок и сама в состоянии найти дорогу. Мне двадцать пять, я возглавляю преуспевающую австралийскую фирму. Обзывай меня как угодно, но я вовсе не беспомощна.

— Прости великодушно, — сказал Брайан. — Ты же знаешь, я мамонт!

Итак, он сама любезность. Даже пытается шутить. Патрисия тут же насторожилась: если у Брайана Лавджоя появились хорошие манеры, жди беды! Но она не выскажет ему свои подозрения. Пожав плечами, она позволила ему держать ее за руку.

Все в моей власти, напомнила она себе, закрыв глаза. Я контролирую ситуацию. Контролирую себя. И Брайану не удастся обвести меня вокруг пальца.

— Пат, что с тобой?

Она открыла глаза. Брайан нахмурившись смотрел на нее.

— Прошу прощения, — извинилась она. — Просто никак не могу решить, какого вида мамонт. Может, ты вообще не мамонт, а динозавр? Знаешь, такая большая птичка с длинной шеей и удивительно маленьким мозгом.

Или нет, ты, наверное, из подвида…

— Я поражен твоими познаниями в области палеонтологии, но, ради всего святого, оставь свои выводы при себе! Вряд ли ты сообщишь мне что-то лестное, так что лучше уж мне пребывать в счастливом неведении.

— Ну что ты! — заявила Патрисия. — Мама меня научила: хочешь, чтобы тебя слушал мужчина, заведи разговор о нем самом.

— Уж кому, кому знать, как не ей. Сколько раз она была замужем? Пять? Семь? Конечно, браки ее многому научили.

— Не преувеличивай воспитательную силу брака.

—

Я и не думаю. Тем более что сейчас она встречается с каким-то тренером или массажистом, уж забыл с кем. Он-то уж точно просветит ее насчет здорового образа жизни.

Интересно, интересно! Брайану известно, с кем встречается его мать. И сколько раз она была замужем. Значит, он поехал с ней не просто так, вслепую, а собрал на нее досье?

Патрисия улыбнулась еще шире.

— В здоровом образе жизни она любому сто очков вперед даст. Кстати, я определила, кто ты: плентозавр. Нравится? Признайся, ты в восторге!

— В восторге — это еще мягко сказано, — улыбнулся он в ответ. — Я на седьмом небе от счастья. И все благодаря тебе.

Патрисия отвернулась и принялась разглядывать вывески.

— Ты, наверное, ужасно проголодался, — сказала она, не глядя в его сторону.

Лишь бы привести себя в порядок, лишь бы не поддаться зову плоти и руководствоваться велениями разума. Он сжимает ее локоть, она чувствует тепло его тела, его мускулы — и не может думать ни о чем другом.

Но высвободить руку тоже нельзя: это означает признать поражение. Показать, что он ей небезразличен.

— Какой великолепный рынок! — сказала она. — Может, зайдем?

— Обеими руками «за». Веди меня, ведь ты тут главная!

— Это все слова, на самом деле вам не терпится завалиться спать.

— Ну что ты! — запротестовал Брайан, — Я, конечно, плентозавр, но не такой соня!

Да, враг не дремлет! Он предпочел провести вечер с ней, а не с кем-нибудь поинтереснее, скажем, с той брюнеткой из ресторана.

Почему? Да потому, что надеется выведать ее планы, а то, чего доброго, и окрутить ее. Вот и любезничает почем зря.

Но ничего у него не выйдет! Патрисия огляделась. Рынок поражал своим великолепием: благоухающие тропические фрукты, мясо на жаровне, приготавливаемое прямо здесь, на рынке, сувениры и безделушки.

Пока она рассматривала яркие платки, Брайан обнаружил на лотке пару сережек необычной формы и поднес их к ее уху.

— Странно, — произнес он, — вы занимаетесь дизайном, но не носите никаких украшений. Даже серег. Почему? Разве плохо служить рекламой собственным изделиям?

— Моя сестра Джессика именно этим и занимается. Гораздо успешнее, чем это получилось бы у меня. — Патрисия поежилась от прикосновения металла. Взяв серьги из его руки, она рассмотрела их. Отличная вещица: до шедевра, конечно, далеко, но никакому европейскому дизайнеру-авангардисту и в голову не пришло бы придать серьгам столь необычную форму. — Она повернулась к торговцу и спросила:

— Вы сами их изготовили?

— Не понимать, мисс. Не знать английска.

Патрисия начала объяснять жестами. Они так до конца и не поняли друг друга, зато посмеялись.