Райские острова

Ларк Гленда

Дважды приходил не тот, кто был нужен. Сначала к двери подошла женщина и вполне любезно спросила Флейм, чего та хочет. Флейм потребовала Датрика, и женщина ушла. Флейм снова начала вопить, и через несколько минут явился кто-то из хранителей и сообщил, что Датрик занят: корабль как раз выходит из гавани. Не может ли Флейм подождать? Этот хранитель, мужчина, попытался войти в каюту, но открыть ему дверь Флейм отказалась. Вместо этого она стала кричать еще громче и нести всякую чепуху.

Через пять минут явился Датрик.

Флейм потребовала, чтобы в каюту он вошел один – что Датрик

любезно и сделал. Я тут же приставила меч к его горлу, а Флейм повернула ключ в замке.

Датрик спокойно посмотрел на меня.

– Я думал, ты уже уплыла, – сказал он, наконец. – Тот патриарх сел на корабль, который только что вышел в море.

– Я передумала. Сними заклятия, Датрик.

– Она – Дева Замка, Блейз.

– Точно. И она покидает твой корабль – со мной вместе.

– Так ты знала? – Сначала Датрик не мог в это поверить. Потом, когда все-таки поверил, ему захотелось меня убить. Он едва не выхватил меч, но, обдумав ситуацию, опомнился и только сказал: – Ах ты, сука-полукровка, предательница!

– Что ж, теперь мы знаем, что ты на самом деле обо мне думаешь, – пожала я плечами. – Сними заклятия, Датрик.

– Никогда.

– Я знаю и другой способ добиться своего, – промурлыкала я. – Не заставляй меня, тебя убить, сир-силв.

– Ты этого не сделаешь. – Однако в голосе Датрика прозвучало сомнение.

– О, сделаю! Ради Флейм я сделаю что угодно.

– Ах, ты, извращенка! – выплюнул Датрик. Я позволила ему так думать.

– Что это ты вдруг стал таким брезгливым? Скажи мне, Датрик, что является извращением: любовь между двумя взрослыми людьми или попытка выдать Лиссал за пятидесятилетнего подонка, который затаскивает в постель пятилетних мальчиков? Но хватит болтовни. Боюсь, что кто-нибудь из твоих друзей забеспокоится, если мы будем слишком долго препираться. Сними заклятие, Датрик. Давай. – Я нажала на меч чуть сильнее, так что он рассек кожу на горле советника. – Давай, Датрик!

Зубы Датрика выбивали дробь, но все-таки он прошипел:

– Тебе не удастся добиться своего!

– Знаешь, Датрик, думаю, что удастся. Флейм, боюсь, что все-таки мне придется его убить. – Я вздохнула и с сожалением поцокала языком, как будто убийство советника было для меня всего лишь мелким неудобством. – Прости меня. Я не думала, что без этого будет не обойтись. – Про себя же я сомневалась, что мне хватит духу зарезать Датрика. Мне и в голову никогда не приходило поднять руку на хранителя-силва, кроме, конечно, силвов, оскверненных дун-магией. Да и надобности не возникало. А уж советника… Еще несколько дней назад это было совершенно немыслимо.

– Я не возражаю, – спокойно сказала Флейм. – После всего, что он сделал со мной, его смерть меня не тронет.

Датрик оскалил зубы:

– Я выслежу тебя, Блейз, даже если на это потребуется вся моя жизнь.

– Не нужно такой мелодрамы. Это не подходит тебе по стилю. Даю тебе последний шанс: мой меч наготове. – Я улыбнулась самой безжалостной улыбкой, какую только смогла изобразить. И Датрик капитулировал. Заклятие исчезло. Я и по сей день не знаю, убила бы я его или нет, но Датрик поверил в угрозу – а знал меня он хорошо.

Я опустила меч и за плечи развернула его лицом

к двери. Еще мгновение – и его бесчувственное тело растянулось на полу. Мне кое-что было известно о том, на какую точку нужно нажать: таков был один из самых полезных уроков, который сир-силв Арнадо преподал девчонке-полукровке, мечтавшей о том, чтобы стать агентом Совета.

Руарт что-то прочирикал, и Флейм перевела дрожащим голосом:

– Руарт сказал… сказал, что у тебя теперь появился безжалостный враг.

Я ощутила озноб страха. Руарт был прав. Датрик – человек, который никогда ничего не прощает и церемониться не станет. Случившееся подорвет его авторитет, и он будет искать способы восстановить свой престиж, а заодно успокоить пострадавшую гордость. «Тебе не удастся добиться своего!»

– Давайте отсюда выбираться, – сказала я. Флейм смутилась:

– Э-э… ты первая.

– Нет, ты. Просто на случай, если он придет в себя.

– Я думаю, что все-таки лучше тебе… Я сердито взглянула на нее:

– Да вылезешь ты, наконец, из этого чертова иллюминатора!

– Я не умею плавать, – смущенно призналась Флейм.

Я вскинула руки, признавая свое поражение, и вылезла первой. Флейм подала мне свою сумку, потом, проделав головоломный трюк, умудрилась протиснуться сквозь иллюминатор ногами вперед. Она повисла, держась единственной рукой за раму, на какой-то заполненный молитвой момент, потом изящно свалилась в воду. Корабль уже отошел от причала. Я подхватила Флейм.

– Держи, – сказала я и сунула ей в руку веревку, которую успела перерезать. – Наше плавсредство где-то там, на другом конце веревки. Я поддержу тебя, а ты подтащи нас к нему. – Другой рукой я схватила ее сумку, которая качалась на волнах рядом.

С извинительной резкостью Флейм спросила:

– И как, по-твоему, я смогу подтягиваться, имея всего одну руку?

Я все еще искала достаточно дипломатичный ответ, когда Флейм решила проблему: она схватила веревку зубами и перехватила ее единственной рукой, потом повторила этот номер… Впрочем, мысли ее были заняты другим. Флейм глотнула воды, отфыркалась и, задыхаясь, буркнула:

– Только попробуй выпустить меня, и я никогда с тобой не буду разговаривать!

– Тебе следует научиться плавать.

На мгновение выпустив из зубов веревку, Флейм ответила:

– Как-нибудь ты меня научишь. Но только не сейчас! Блейз, будь добра, вытащи меня из этого проклятого океана!

Именно в этот момент откуда-то спереди донесся леденящий кровь вой. Флейм застонала.

– Ничего не говори мне, я сама догадаюсь. Это кричит голодный морской дракон, питающийся девственницами.

– Тогда ни тебе, ни мне не о чем беспокоиться, верно? – любезно сказала я. – Только я думаю, что это подает голос моя собака.

– Твоя собака? Где-то посреди океана – как я надеюсь, в лодке? – ты держишь собаку, которая воет, как душа моряка, увлекаемая в Великую Бездну?

Пожалуй, если смотреть с такой точки зрения, ситуация и впрямь была смешной. Более того: Флейм пока еще не знала, что плыть нам предстоит на морском пони.

Глава 28