Райские острова

Ларк Гленда

– Мне дали поручение купить ее. Все очень просто. Ну а ты мог бы рассказать мне кое-что поинтереснее: что здесь происходит, Ниамор?

– Ты только сегодня утром сошла с рыбачьего судна, верно? И ты уже знаешь, что на косе что-то происходит? Кто, черт побери, ты такая, моя красавица?

Забыв о недавнем веселье, мы обнюхивали друг друга, как пара настороженных псов. Так могло продолжаться всю ночь, и ни один из нас так и не сказал бы ничего важного. Кто-то должен был найти выход из положения. Я ухмыльнулась:

– Кто-то очень похожий на тебя, мне кажется. Я взялась за поручение ради денег, которые мне очень нужны. А больше

всего я дорожу своей шкурой. Я не любительница наступать людям на ноги, Ниамор, особенно тем, кто больше и сильнее – фигурально выражаясь, – чем я сама. Поэтому я очень хотела бы знать, куда лучше не соваться.

Ниамор кивнул, принимая мое объяснение:

– Да, в таком случае у нас и, правда, много общего. Мне так и показалось, что я узнаю родственную душу. Блейз, послушай моего совета и сматывайся отсюда. Хоть ты и полукровка и, держу пари, гражданства не имеешь, – он откинул волосы с моего левого уха и коснулся лишенной татуировки мочки, – а потому нигде в других местах не пользуешься гостеприимством, лучше бы тебе поискать свою рабыню на каком-нибудь другом острове. Так будет безопаснее.

– Да брось, Ниамор, где еще я найду рабыню-цирказеанку, да к тому же молодую и смазливую? На большинстве островов рабство запрещено, за исключением торговли осужденными, ты же знаешь. Хранители другого не потерпели бы. Ты не поверишь: даже работорговцы с корабля с Цирказе называют свой товар «наемными работниками».

– Тебе следовало согласиться на мое предложение добыть для тебя ту девчонку, что живет в гостинице. Все было бы гораздо проще. Она все равно и мечтать не может о том, чтобы покинуть косу Гортан целой и невредимой. – В голосе Ниамора звучало жизнерадостное безразличие к ее судьбе.

– Кто бы ни связался с этой голубоглазой милашкой, – сказала я, – скоро обнаружит, что иметь с ней дело все равно, что носить воду решетом.

Мои слова заинтересовали Ниамора, но расспрашивать меня он не стал: должно быть, почувствовал, что больше я ничего не скажу. Вместо этого он снова вернулся к моему первому вопросу.

– Блейз, я понятия не имею, что творится тут в последнее время, а подобное признание от человека вроде меня кое-что значит. До сих пор я оставался в живых и преуспевал потому, что всегда знал, что происходит. Раньше я знал здешний народ… а теперь всерьез подумываю о том, чтобы навсегда отряхнуть рыбью чешую Гортана со своих подошв, и тебе советую то же. Половина жителей Гортанской Пристани перепугана до смерти, но держит рот на замке. Уж слишком они дрожат за свои шкуры.

Я уловила его неуверенность. Ниамор все еще был не особенно уверен, что может мне доверять, – как, впрочем, и я в его отношении. Я не думала, чтобы дун-магия была его рук делом, но подтверждения этому не имела. Сейчас от него не разило чарами. Я в душе прокляла неожиданную ограниченность своего Взгляда. Мне оставалось только доверять своим инстинктам… и я решила рискнуть.

– Дун-магия? – спросила я.

Ниамор бросил на меня острый взгляд и еще больше понизил голос:

– Не знаю. У меня нет Взгляда.

– У меня есть. – Такого признания было достаточно, чтобы, будь он дун-магом, обречь меня на смерть. – Здесь все время чувствуется зловоние дун-магии. Я почувствовала запах, как только сошла на берег.

– Дерьмо! – Ниамор посмотрел на меня с большим уважением. – Ты очень рисковала, признаваясь в этом мне. Думаю, ты, конечно, определила, что я не маг, но ведь я мог бы оказаться

его подручным.

Я пожала плечами:

– Тогда мне конец. Жизнь полна опасностей. А что, если я тебе солгала?

Ниамор криво улыбнулся:

– Жизнь – дерьмо, верно? Проклятие, Блейз, нам с тобой лучше работать на пару. Мы много делишек могли бы провернуть.

– Я одиночка, Ниамор, и всегда такой была. Впрочем, если ты найдешь для меня цирказеанскую рабыню, я заплачу тебе процент, да еще и останусь твоей должницей. А пока что скажи: ты догадываешься, кто занимается дун-магией?

– Э-э… нет. До сих пор я даже не был уверен, что дело нечисто, хотя в последнее время стали случаться чертовски странные смерти, да к тому же еще и очень мучительные. Ходят слухи о людях, замученных до смерти или сгнивших живьем. А еще одна из деревень на побережье стала очень опасным местом. Похоже, что никто, отправившийся туда, обратно не возвращается. Деревушка называется Крид. Мою постель иногда согревала девчонка из Крида, и уже несколько недель она не показывается. Только вот кто стоит за всем этим, я не знаю, – помолчав, добавил Ниамор.

– Не знаешь совсем ничего?

– Ну, с определенной уверенностью я могу назвать тебе главных приспешников дун-мага, – протянул Ниамор.

– Это интересно. Продолжай.

– Их четверо – все подонки с особенно мерзкими замашками. Здоровенный рыжий уроженец островов Брет по имени Морд – профессиональный убийца. Подходящее имечко – на тамошнем воровском арго означает «смерть». Раньше был надсмотрщиком над рабами. Его братца Теффела ты узнаешь по носу: он у красавчика как большая картофелина. Этот у Морда на подхвате: силы много, мозгов нету. Третий – низкорослый жилистый полукровка по имени Сикл – был палачом, пока пытки не запретили на большинстве островов. Ну, закон не мешает ни таким, как Сикл, ни тем, кто их нанимает, – только делает их более осмотрительными. Он часто торчит в зале «Приюта пьянчуги». По слухам, ему приглянулась одна из служанок, бедняжка. Четвертый самый опасный: человечек с островов Фен, который очень переживает, что ростом не вышел. Зовут его Домино, и он-то и соображает за всю компанию.

– Но ты не думаешь, что кто-то из этих симпатяг балуется дун-магией? Сегодня за обедом в «Приюте пьянчуги» кто-нибудь из них присутствовал?

– Сикл-палач присутствовал. Но я уже не первый год знаю всю четверку, включая Сикла, и так или иначе с каждым из них вел дела. Если хоть один из них причастен к дун-магии, то, значит, я более туп, чем всегда думал. Нет, все неприятности – если они и, правда, связаны с дун-магией – начались всего месяца четыре назад.

– Тогда тебе стоило бы попытаться вспомнить, кто появился на косе Гортан четыре месяца назад. Кто-нибудь, кто водится хотя бы с одним из четверки. И кто присутствовал за обедом в «Приюте пьянчуги».

Ниамор озабоченно посмотрел на меня:

– Так сразу я никого не могу вспомнить, но обещаю тебе подумать… А почему ты все время говоришь об обеде в гостинице?

– Потому что тогда кто-то прибег к заклинанию.

– За обедом? При всех?

– Да. Оно не предназначалось ни для кого из нас, не беспокойся. Только магия была так сильна, что я не смогла обнаружить виновника.

– Значит, это настоящий мастер. Такой суп мешать опасно, Блейз.

– Если я буду знать, что варится в супе, то смогу не касаться опасных ингредиентов. Неприятности мне ни к чему. Да и тебе ведь тоже, Ниамор.