Райская птичка
Шрифт:
– Мама прекрати!
– Ну, почему ты такая упрямая?
– Прекрати! Забудьте, что он когда-то вообще был в моей жизни! – Энджел без лишних церемоний повесила трубку. Её словно окатили ледяной водой. Пальцы мелко задрожали. В голове помутнело от гнева и обиды.
Она набрала ненавистный ей номер. От злости внутри всё бурлило и клокотало.
Она приложила усилия, чтобы голос не дрожал от бешенства:
– Ты хотел встретиться? Я готова.
Глава 28
«Тридцатым» они называли аппаратную, из которой можно
– Смотри, - поманил Винсент вошедшего Данте и указал на крайний слева монитор.
– Всё, как я и говорил, - задумчиво произнёс Данте.
– Крысы, - едко усмехаясь, сказал Драго. – Ей-Богу, как крысы. Помоечные. – Он отпил из бумажного стаканчика, который держал в руке. Судя по аромату – это был кофе. В эти напряжённые дни, а бывало, бессонные ночи, чтобы сохранять бодрость духа, он поглощал его литрами.
– Теперь недели две будут пазлы собирать. – Данте смотрел, как люди в штатском шарят в мусорных ящиках, располагающихся на их территории.
– Может больше. Пусть собирают. – Винсент смял стаканчик и швырнул в мусорную корзину. – Ну-ка, сделай ближе, - велел он. Сотрудник, которому был вверен именно этот участок, приблизил картинку. Было видно, как люди вытаскивают из баков мешки с измельчённой шредером бумагой.
– Видимо, стоит порадоваться – мы живём в идеальном мире без преступности, раз у агентов Интерпола нет больше занятий и единственно их интересующее - наша помойка.
– Рис обожает дерьмо и тухлятину. Такая у него работа, - философски заметил Винсент.
Несмотря на напряжённость, Данте рассмеялся, но улыбка быстро сошла с его лица.
– Боюсь, как бы нам не оказаться по уши в этом самом дерьме.
– Тогда в первую очередь заплати штрафы за неправильную парковку.
– Уймись, Винсент, сейчас не до шуток. Не то настроение, - угрюмо одёрнул друга Данте.
– А я и не шучу. Ты, посмотри… И куда это мы направляемся? – Он двинул Данте локтем в бок и кивнул на другой экран.
Не нужно было приближать изображение, чтобы узнать в женщине, пересекающей парковочную площадку, Энджел. Её стройная фигурка в синем платье быстро и целенаправленно продвигалась по полосатой аллейке между машинами.
– Вот и мне интересно, - откликнулся Данте. И даже шагнул вперёд, чтобы лучше видеть картинку, и Винсент тут же дал знак увеличить её.
– Мы её проверяли от и до… Ты же не думаешь?.. – начал он высказывать свои подозрения.
– Нет, - пресёк его размышления Данте. – Тут другое.
Другое… Другой!
Дальше он молча наблюдал, как Энджел села в серебристый джип. Автомобиль стоял боком и с такого ракурса Данте мог видеть только водителя. На его месте сидел мужчина и после того, как она села, он ненадолго отклонился в её сторону. Поцеловал?
Она не могла поверить. Просто не могла поверить. Он сделал это.
Вот подонок! Он всё-таки это сделал! Каким мерзким надо быть типом, чтобы додуматься до такого? Неужели он и правда надеется, что рассказав родителям
Господи, Ричард, как ты прав! Ты всегда прав, шептала она. Мне так тебя не хватает!
На глаза навернулись слёзы, но она крепко закусила губу и глубоко вздохнула. В этот раз она не будет спокойна и рассудительна. Если нормальным языком он не понимает, значит придётся сказать ему что-нибудь пожёстче.
Брат всегда говорил, что она слишком добрая и мягкотелая по отношению к другим людям. Может так и есть. Но она привыкла рассчитывать на лучшее, а не ждать предательства. Привыкла в людях видеть только светлое и доброе. Что хорошего в том, что постоянно ищешь подвоха? Наверное, ошибалась. Её жизненная установка после встречи с Тимом перестала работать. И в двуличии он превзошёл сам себя.
В отчаянии и волнении метаясь по кабинету, передвигаясь из угла в угол, Энджел не находила успокоения, испытывая сейчас бесконечную усталость от всего этого и единственное желание – скрыться ото всех. Сбежать.
Обидно до слёз. Неприятно. Горько.
Не нужна ей эта жалость! Не нужно ей ничего этого!
Господи, как противно! Как гадко!
Хорошо, что Данте нет. Очень хорошо. Не нужно, чтобы он видел её такой.
Умение самообладания нужно возводить в ранг науки.
Сегодня она не справлялась. Такого бессилия над собой она давно не испытывала. Гнев, боль, обида - медленно раскалывали её на части.
Позвонил Райан, сказал пару каких-то ласковых, сочувственных слов. Она убедила его, что всё в порядке и повесила трубку. Даже не помнила, что говорила. И слов его толком не поняла. Отвечала что-то автоматически, как в тумане, по наитию, стандартными фразами.
На звонок Кэтлин, она не ответила. Это было бы слишком.
В пылу, Энджел не сказала когда и где хочет встретиться с Тимом. Сказала только, что согласна. Хотя, какая теперь разница, где и когда. Он ещё позвонит…
Она застыла посреди комнаты. Сцепила руки, чувствуя, как тело пробивает нервная дрожь. И ничего обидного не сказали, но словно грязью облили с ног до головы. И вся эта липкая мерзость вызывала явственную тошноту. Толкала её в какую-то пропасть.
Сейчас она всей душой жалела, что когда-то связалась с ним. Жалела о каждом мгновении, приведённом вместе. Как она могла быть так слепа! Не поняла, что за человека подпустила к себе. Перед самой собой было стыдно за то, что встречалась с ним. Доверяла ему, спала с ним и даже собиралась связать жизнь. Стыдно и тошно.
Она накинула на плечи пиджак, что бы избавиться от озноба. Взяла сотовый набрала номер Ричарда, хотя знала, что он не ответит. До этого уже несколько раз пыталась ему позвонить, но он был вне зоны доступа. И в этот раз противный женский голос сообщил ей то же самое. Будто оскорбил до глубины души. Она снова прикусила язык, чтоб не расплакаться. Позвонила Каролине. Наверное, первый раз в таком состоянии. Обычно она пряталась и переживала всё сама. Но сегодня остаться наедине со своими мыслями было невозможно. В жизни есть вещи похуже измен. Эти всеобщие жалость и снисхождение давили прессом, который она не выдерживала.