Райская птица
Шрифт:
Но в данной ситуации это не играло никакой роли. В его жизни предостаточно женщин. Тем не менее он не мог не отметить привлекательность Клео…
Доминик раздраженно вздохнул:
— Ладно, но, может, для начала расскажешь о себе? Прежде чем мы перейдем к более серьезным вещам, мне бы хотелось узнать, как тебе жилось с Новаками.
— Вы хотите сказать, с моими родителями?
— Хорошо, с твоими родителями. Как Генри… твой отец зарабатывал?
Клео замялась, затем произнесла:
— Ну, какое-то
— Правда? — Доминик нахмурился. А что же случилось с огромной суммой денег, которую им дал его отец? Судя по всему, Клео получила достойное образование. Но это его уже не касается. Он посмотрел на Клео и продолжил: — Но ты ведь не жила с ними?
— Это так важно? — с вызовом бросила Клео. — Зачем вы спрашиваете? Я думала, вы и так все знаете.
— Почти ничего, — с сожалением ответил Доминик. — Что ж, оставим это на потом…
— На потом?
— Да, на потом. — В его тоне послышались металлические нотки. — Я ведь должен объяснить, как ты попала к Новакам, не так ли?
— Если вы считаете это необходимым, — безразлично ответила Клео.
— Да, считаю, — еще более резко произнес Доминик. — Что бы ты там себе ни придумывала, ты дочь Роберта Монтои, и я могу это доказать.
— Каким образом? — подозрительно спросила Клео.
Что ж, подозрительность лучше, чем безразличие. Она вопросительно смотрела на него, и Доминик, впервые за все время, заметил в ней черты своего отца. Он достал из внутреннего кармана свернутый лист старой пергаментной бумаги и протянул его Клео.
Влажными от пота руками она развернула лист и увидела свидетельство о рождении. В графе «имя отца» значилось — Роберт Монтоя.
Клео, не взглянув даже на имя матери или ребенка, швырнула листок обратно:
— Это не мое. — Ее голос дрожал. — Мое свидетельство о рождении находится вместе с документами, которые оставили родители.
— Твое второе свидетельство, — бесстрастно поправил ее Доминик. — Отец подкупил чиновников в Сан-Клементе, чтобы они выдали другой документ на имя Новаков.
— Вы лжете!
— Нет, — холодно ответил Доминик. — В отличие от твоего отца.
— Откуда мне знать, что это не подделка? — запротестовала Клео. — Может, и вы были обмануты.
Доминик не стал с ней спорить.
Впервые за все время Клео забеспокоилась о последствиях. А вдруг ей говорят правду? Если так, выходит, что Новаки обманывали ее. Ей стало дурно.
— Есть такая штука, как ДНК, — тихо произнес Доминик.
— Я даже не знаю, что ответить, — едва слышно выдохнула она.
Он сочувственно посмотрел на нее:
— Почему бы тебе еще разок
Клео с неохотой вновь взяла лист. Там стояло имя Роберта Монтои. И ее собственное: Клеопатра. Место рождения: Сан-Клементе, но сам документ зарегистрирован в Нассау, на Багамских островах.
Разглаживая лист дрожащими пальцами, Клео посмотрела на Доминика:
— Если оно настоящее, почему же ваш отец отослал меня прочь?
— Это очень сложный вопрос, — вздохнул Доминик. — Я думаю, поначалу он не собирался этого делать. Селеста никогда бы не разрешила забрать тебя. Но… — Доминик сделал небольшую паузу. — Селеста умерла, и это все изменило. Роберт Монтоя не смог бы назвать тебя своей дочерью, ведь его законная жена была бездетна.
— Но он усыновил вас, — с горечью прошептала Клео, и Доминик почувствовал внезапный приступ гнева на человека, который его вырастил.
— Я был… другим.
— Не смуглым? Вы это имеете в виду?
Клео реагировала очень болезненно, но Доминик понимал причину ее обиды.
— Нет, — сказал он наконец, хотя то, кем была его мать, сыграло важную роль в деле усыновления. — Селеста Дюбуа работала в доме моего отца. Она вела дом, и когда открылась правда о беременности…
— Могу себе представить. — Губы Клео дрожали. Она сделала жест, выражающий презрение. — Прислуга должна знать свое место. Какая же у вас чудесная семья, мистер Монтоя.
— Это и твоя семья. — Он скривил губы. — И меня зовут Доминик. Ты не думаешь, что в сложившейся ситуации называть меня мистер Монтоя немного глупо?
— Я не знаю, что мне думать, — устало произнесла Клео. — Мне просто хочется… чтобы все это закончилось.
— Боюсь, этого не случится.
— Почему? Потому что мой дедушка умирает? — Клео подавила рыдания. — Почему я должна делать что-то для человека, который ни разу за всю мою жизнь не проявил ко мне никакого интереса?
— Ты не можешь знать его чувств. — Доминик обратил внимание, что на этот раз она сказала не «твой дедушка», а «мой». — Это ведь не старик решил отправить тебя в Лондон с Новаками.
— Но он наверняка принимал участие.
— Да, — вынужден был признать Доминик. — Но что сделано, то сделано. Зачем сейчас об этом беспокоиться?
Клео опять всхлипнула:
— Это должно послужить мне утешением?
— Это факт, — спокойно произнес Доминик. — Он будет потрясен, когда увидит тебя.
— Почему? Он ведь знает, кто были мои родители.
— Ты можешь прекратить мучить себя этим? — со стоном произнес Доминик. — Это не имеет значения. По крайней мере, первостепенного. Я хочу сказать… — запнулся он, а потом решительно продолжил: — что ты, Клео, очень красивая женщина. Уверен, многие мужчины говорили тебе об этом.