Райская машина
Шрифт:
Они неубедительно пообещали. Господи, ну что я им, кто я им?
В знакомом вестибюле на доске объявлений красовалась фотография Димы Сказки – правда, без траурной каймы. В подписи сообщалось, что господин ректор срочно отбыл на Простор по состоянию здоровья, но его вклад в дело высшего образования никогда не будет забыт…
– Алала! Счастлив день, когда встречаем Достигшего! – вскричал вахтёр Иван Казимирович. По возрасту ему вроде бы давно полагался Химэй вне очереди, а вот поди ж ты…
– Кто замещает
– Так Прянников же, – ответил вахтёр. – Прянников и замещает…
Мог бы я и не спрашивать. Кто же больше?
– Он у себя? – спросил я ещё строже.
– У них посетитель, – сказал вахтёр. – Вам бы подождать…
– Бриарей не ждёт! – значительно сказал я и пошагал вдоль по коридору.
Мадам Бедокур тоже была вечной, как вахтёр, – и от проректорского кабинета доросла до ректорского.
– Алала, – сказала она. – Счастлив день… Нельзя к Павел Игнатьичу! У него посетитель!
– Мне – можно, – гордо сказал я. Ах, Паша, Паша, не ты ли Диму заказал? С тебя станется…
И открыл дверь с позолоченной табличкой – её ещё не успели сменить.
Прянников Павел Игнатьевич сидел за огромным столом, заставленным мониторами, а гость его скромно притулился на одном из боковых стульев – но всё равно было видно, кто здесь хозяин. Гость был облачён в некое подобие военной формы с причудливыми знаками различия. Глаза его были скрыты за тёмными очками, а лицо украшала крошечная молодёжная бородка в три волоса.
– Дисциплинка у вас… – недовольно начал гость, но увидев мой чвель, поспешно произнёс приветственную формулировку.
Прянников был растерян.
– Алала… Счастлив день… Вон отсюда… Простите, счастлив день…
– Я вам не помешал? – нагло спросил я.
– Достигший всегда приходит вовремя, – торжественно сказал гость и внимательно рассмотрел мою бирку, но именовать меня не стал. – Павел Игнатьевич, вы, в общем, всё поняли. Думаю, что недоразумений между нами больше не будет… Ваша работа по неандертальцам Комиссию чрезвычайно заинтересовала. А с вами, уважаемый Достигший, мы непременно встретимся… Все там будем!
С этими словами высокий гость покинул кабинет.
– Здорово, Паша, – сказал я. – Узнаёшь?
Лицо Прянникова из бледного стало багровым.
– Как тебя не узнать, Рома… Где ты – там и неприятности…
– Ну так звони куда следует, – сказал я. – Или почту пошли.
– Прямых распоряжений не было, – ответил он. – С тобой вообще всё непонятно. Характеристику на тебя, например, совсем недавно запрашивали… Ты что – действительно Достигший?
– Как видишь, – сказал я. – Янтарный чвель кому попало не нацепят.
– Я имею в виду… ты настоящий Достигший?
– Паша, Паша, – сказал я. – Ты же образованный человек. Ну какой же может быть настоящий Достигший? Я просто один из тех бездельников и бродяг,
Прянников покачал круглой головой:
– А говорят про тебя совсем другое…
– Кто говорит?
– Ну… вообще. Власть, Комиссия… Ты хоть знаешь, кто у меня сейчас был?
– Да козёл какой-то, – пожал я плечами. – Мундир, правда, незнакомый… Может, сейчас так пожарных одевают от Юдашкина?
– От Юдашкина… – повторил Павел Игнатьевич. – Если бы от Юдашкина! Мамышев это! Верховный Комиссар ООН по Российскому региону!
– Ничего мне это не говорит, – сказал я. – Мне что – следовало перед ним в струнку тянуться?
– Припечёт – так и вытянешься, – сказал Паша. – Не такие вытягиваются. Вон даже президент…
– Совсем я от жизни отстал, Паша, – сказал я. – Ну кто такой чиновник ООН? Свадебный генерал в лучшем случае…
– Свадебный? Да ему стоит, не побоюсь этого слова, пальцем пошевелить…
– А ты и так всю жизнь всего боялся, – сказал я. – В поле, правда, ты человек был, а в кабинете…
Прянников снова побледнел. Воистину, я приношу неприятности. Как бы и этого кондратий не хватил!
– Рома, скажи честно – где тебя носило все эти годы? – спросил Паша почти задушевно.
– Был я, Павел Игнатьевич, в долгосрочной и совершенно секретной загранкомандировке, – столь же задушевно ответил я.
– Ну вот! Я же знал, что это правда! – воскликнул Прянников.
– Что правда? – удивился я.
– Что ты – настоящий!
– Да я вообще настоящий, – сказал я. – Даже когда родился, уже был настоящим…
– Я имею в виду – настоящий Достигший! Ты же оттуда?
– Снова-здорово, – сказал я. – Паша, ты же учёный археолог считаешься. Ты же половину края перекопал. Ты любого питекантропа по имени-отчеству знаешь. И понимаешь, что не было никакого царевича Сайяпала, нет ему места в мировой истории… Вас всех лечить надо, Павел Игнатьич, да только некому…
– Я одно знаю, – сказал Прянников. – Знаю, что друг твой Панин построил где-то в тайге собственный Узел и отправил тебя… туда. А потом вернул. И край из-за этого три дня без электричества сидел… И все, кому положено, это знают…
Ну да, ну да. Ты обманывал нас, обезумевший Фриц, – Бог не умер, он просто так пахнет…
– Ты это говоришь, – ответил я по Писанию. – Лучше объясни, почему у меня в квартире ментовская засада сидит… Сидела, – последнее слово я подчеркнул, предоставив Прянникову гадать об участи засады.
– Да какая засада! – и.о. ректора всплеснул руками. – Обыкновенное дежурство! И наши там дежурили, и физики по графику… Ты же всем нужен теперь!
– А по-моему – только правоохранительным органам, – сказал я. – Я уж такого про себя наслышался – даже в тюрьму не возьмут…