Районы

Билик Дмитрий Александрович

— Будите Крылатого. И посмотрите, что там с Психом.

— А ты куда? — удивился Слепой.

— Погляжу, что там за артефакт такой. Не зря же за него столько людей погибло. И заодно разрушу эту херню. Чтобы ни один сумасшедший фанатик не попробовал повторить фокус Слуги с уничтожением человеков.

Я быстрым шагом подошел к пьедесталу, уже не заботясь о собственной безопасности. Потому что звук шумящей воды прекратился. Значит, волна закончилась. И бог знает, пропадет ли эта хрень после всего?

Горячий красный камень будто сам скользнул в руки. Я

не особо рассматривая сунул его в инвентарь. Отошел на пару шагов и уперся руками в мостовую, выбрасывая из себя последние силы. Пьедестал закачался, колонны заскрипели, купели под воздействие Шустрых побегов стали раскалываться. Выяснилось, что не такие уж они и крепкие. Я сгреб все в большую кучу, после чего поджег коктейль Молотова и бросил сверху.

Внимание! Вы уничтожили алтарь Культа. Все территории, подчиняющиеся Культу, отныне будет автоматически восприниматься, как зона первого уровня опасности.

Внимание! Вы уничтожили алтарь Культа. Все территории, подчиняющиеся Мятежникам, отныне будут автоматически восприниматься, как безопасная зона.

Я меня даже дыхание перехватило. Получается, таких перцев, как Жрец, целый Культ? Не очень радостное известие. С другой стороны, есть и приятные новости. Существуют какие-то Мятежники, которых нам явно стоит найти. Ведь враг моего врага — мой друг.

Глава 11

Наш обратный путь домой походил на возвращение уставшей компании с жесткой попойки. Половина шатается, кое-кто в крови, мне вообще вон палец оторвало. Один в один юбилей капитана Саврасова, долгих лет жизни ему. Хотя нет, Саврасов как раз тогда и погиб, на свое сорокалетие. Минуту, а кому же руку оторвало взрывпакетом? Чертова память. В любом случае, не надо было экономить на фейерверке.

Но забрались мы и правда далеко. Идти по мокрому Городу после проливного дождя и росистого тумана — удовольствие ниже среднего. В такую погоду хорошо ехать в автобусе, прислонившись к запотевшему окну и смотреть на вечерние пустые улицы. Однако транспорта не завезли. Голос невероятно тщательно заботился о нашем здоровье — максимум физических нагрузок, отсутствие фаст-фуда, четкий распорядок дня. Хотя от сочного бургера или шаурмы, со стекающим по пальцам соусом, я бы сейчас не отказался. После боевой трансформации и применения способностей всегда пробивало на пожрать.

— Холодно, — то ли пожаловался, то ли проконстатировал Крыл.

— Есть немного.

Кстати, да. Раньше я никогда не мерз. А теперь смотри-ка, даже волосы на руках дыбом встали. Да, свежо, невероятно свежо.

Однако интересовали меня не климатические изменения Города, а слова Жреца. Он сказал, что мы винтики в игре Голоса. Если честно, это очень походило на правду. Но даже у винтиков есть какая-то цель. Для чего Голос стравливает нас, подсовывает собак, чудовищ, тварей, способных залезать в башку? Ответ простой — отбирает наиболее сильный. Впрочем, он рождал новый вопрос — зачем? К чему этот засранец нас подготавливает?

Наконец

показались стены родимого квартала. Наверное, его можно уже действительно было назвать домом. Мы осторожно перебрались через стену, разглядывая, не проник ли кто сюда, пока хозяева отсутствовали. За пару часов многое могло произойти. И дом, в который забрался враг, перестает быть твоим домом.

Однако обошлось. После короткого собрания мы разделили выпавший с Жреца кристалл. Ни много ни мало, а каждому досталось по двести семнадцать очков опыта. Признаться, такого жирного куша никто из нас не срывал. С другой стороны, мы и не сталкивались раньше с существами уровня Жреца.

Шипастый. Лидер группы

6 уровень

468/750 опыта

— О, — заулыбалась Алиса. Ага, все ясно, повысилась.

— Левелап! — был более многословен любитель покричать и поиграть в компьютерные игрушки.

Надо же, получается, Псих первый, кто достиг шестого уровня после меня и Крыла. Хотя, это ненадолго. Мне до следующего повышения меньше половины. И с учетом прыти Голоса, такое ощущение, что за этим дело не станется.

— Гром, дай банку тушенки, — сказал я. — Отъедайтесь, отсыпайтесь. Я на дежурство.

— Тебя, может, полечить немного? — вкрадчиво спросила Алиса.

Вот ведь, что называется, жизнь висит на нитке, а думает о прибытке. Я посмотрел на крохотную часть оставшейся фаланги. Походной хирургии Алисы хватило, чтобы затянуть рану. Теперь мой обрубок выглядел вполне приемлемо, словно мизинец отрезали минимум неделю назад. Понятно, о каком лечении говорила красотка.

— Отдыхай. Тебе надо в ближайшее время восстановиться, — обрубил ее сексуальные призывы на корню. Настроение трахаться не было никакого.

— У нас теперь Шипастому можно новое прозвище дать, — светился Псих, как супруги Кюри после открытия радия. Видимо, новый уровень затмил все произошедшее. — Девятипалый.

— Согласен, а тебя переименуем в Скопца.

— С чего это? Я же не…

— Это пока. Но еще пара светлых идей и… — я сымитировал пальцами ножницы. А потом хлопнул Психа по плечу. — Шутка. Но придумывать прозвища это действительно не твое.

Я заглянул к себе, прихватив кожаную зимнюю куртку со снятой подкладкой, оставшуюся от прошлого хозяина. Хорошо, что не выкинул. Была она мне великовата, но это ничего.

Устроившись снаружи и глядя на уже редкие ленивые капли, срывающиеся с крыш, я открыл ножом консерву и вытащил початую бутылку водки. Мерзкая пахучая жидкость скользнула по пищеводу, не вызывая ничего, кроме отвращения. Докатился, Шип. А ведь когда-то ты мог часами рассказывать женщинам о купажировании коньяка или автохтонных винах. Понятно, с единственной целью, чтобы затащить их к себе в квартиру для дальнейшего рассмотрения альбомов с марками. Ведь все же мужчины этим занимаются. А теперь ты глушишь сомнительную водяру с одной единственной целью — накидаться.