Рай
Шрифт:
– Что?
Брови поползли от изумления в верх.
– Нам сказали, что едет видный биолог.
– Я сидел в закрытом Оренбургском центре и занимался прививками и лечением больных.
– Там тоже также?
– Как?
– Ну, также зона...
– Нет, там настоящая тюрьма с камерами, парашами и надзирателями.
– Боже мой. Вы что убили кого-то. За что вас посадили?
– Нет, ни кого не убивал. Я выступил перед иностранными журналистами с разоблачением о разработках бактериологического оружия в СССР. Мне за это, то есть за разглашение
– И вы не боитесь мне это рассказывать?
– Нет. Во-первых я испытываю к вам симпатию. Во-вторых, я уже узник, а раз я попал сюда, то узник в квадрате, мне уже все равно отсюда не выбраться, даже если кто-то и накапает на меня, а в-третьих, если этот рай последний для меня, зачем скрывать свои принципы.
– Но это какой-то парадокс. Вы против бактериологического оружия, но вы и работаете над развитием этого оружия. Разве не для этого вы здесь?
– Наверно для этого. А теперь подумайте. Развитие науки не остановить. В одних случаях она идет быстрым темпом, там гении, в других случаях медленно, там бездари. Наука развивалась бы и без меня. Но как можно бороться с неизвестным оружием, не зная этого оружия. Я должен быть напичкан знаниями и быть в курсе последних исследований. Меня всегда преследует надежда, вдруг я останусь жив и сумею рассказать всему миру о страшном оружии для человечества.
– Может действительно вы по своему и правы, но я с вами в одном не согласна. Если вы боритесь и хотите бороться, почему бы вам не делать эту работу. Это ведь тоже форма сопротивления.
– Если б я не согласился здесь работать, меня бы давно сгноили, как и большинство правдолюбцев, которые придерживались вашей теории.
– У меня ее нет.
– А жаль. Каждый должен иметь что-то.
Валя опустила голову в тарелку и замолчала. Гул и женский смех все больше наполняли звуками застолье. Водка и вино пились с тостами и без. Алла обернулась ко мне.
– О чем вы там говорили, голубки? Валька, ты чего затихла? Толя, Витек, давайте отодвинем стол. Будем танцевать.
Гости зашумели. Мы отодвинули стол и включили магнитофон. Алла пристала ко мне.
– Толя, не отказывайтесь, я танцую с вами.
Она обхватила меня руками за шею и крепко прижалась своим телом ко мне.
– Витек мне морду бить не будет, за то что мы танцуем.
– Он женат, ему не на что претендовать.
– Он что, претендует?
Алла наклонилась к моему уху, вся приклеившись к телу.
– Согласитесь со мной, - сказала она шепотом - что это не ваше дело.
– Соглашаюсь.
– так же шепотом сказал я.
– Лучше скажите, чем вы околдовали Вальку. Смотрите стоит и зверем смотрит на меня.
– Согласитесь со мной, - сказал я ей на ухо - что неприлично разглашать секреты колдовства.
– Соглашаюсь.
– засмеялась она.
Мы ехали на "жигуленке" Витька по городку, развозя девушек по домам. Пьяный Витек мотал руль то вправо, то влево, вызывая визг охмелевших пассажиров. На улицах не было транспорта и пешеходов и это позволило избежать проишествий. Первой высадили Люсю. Потом подъехали к дому Вали
Когда машина остановилась у гостиницы, Алкаю вышла со мной из машины.
– До завтра, Толя.
– она чмокнула в щеку - Я утром приеду за тобой.
Потом она наклонилась к моему уху и сказала.
– Хочешь, я останусь с тобой?
– Хочу и даже очень, но ты сегодня паинькой пойдешь к себе. Я хочу хоть немного выспаться за два дня переездов.
– Как скажешь, Толя.
На этот раз она размазала свою помаду вокруг моих губ.
Номер встретил меня тишиной. Я пошел в ванну и попытался смыть под душем события вечера. В комнате царил порядок, но меня насторожила аккуратность, с какой были уложены мои вещи в ящиках шкафа.
Кто-то рылся в моих вещах.
Марк Андреевич принял меня в своем кабинете.
– Здравствуйте, Анатолий Петрович. Я в курсе всего. Знаю о ваших работах, о ваших выступлениях, так что спрашивать ни о чем не буду. Возьмете новую для вас тему. Даю вам весь второй этаж четвертого блока с персоналом. По поводу работы. Вам предстоит работать с новым необычным вирусом.
Впервые "огневка" была отмечена в Англии в 1897 г. Источник возникновения неизвестен. Характерные приметы: На коже сначала появляются красные пятна, которые потом увеличиваются в размере и меняют цвет до бурого. Пятна раскрываются и начинается быстрый процесс отмирания человеческой плоти. Сначала у человека повышается температура до 40 градусов, появляется зуд и страшные боли в районе пятен. Зараженный человек живет сутки и умирает.
Вид заражения: Мельчайший вирус в виде палочки с крючком на конце. Может передаваться с поверхности кожи больного на кожу - здорового. Есть предположение, что его можно распылять по воздуху. В воде чувствуют себя превосходно. Активно делятся в питательной среде. Что еще? Ага. Чувствительны к температуре. При минус пять - умирают. При плюс пять прекращают активную деятельность. Также и при высоких температурах. При 45 градусах пропадает активность, при 55 - погибают. Вы что-то хотите сказать?
– В Англии она затихла из-за изменения температуры?
– А бог его знает. Это надо выяснить вам, почему она активно не распространилась. Здесь в России выявлены первые случаи возникновения "огневки". Сначала в Ставрополе в 1987г., потом в Херсоне. 12 человек, которые мгновенно заразились друг от друга - погибли. Пострадал и медперсонал. По незнанию умерло 6 человек. Сам вирус сумели выделить и привезти к нам в центр. Так что давайте творите.
* ЧАСТЬ ВТОРАЯ *
"ОГНЕВКА"
Четвертый корпус оказался насыщенным современным оборудованием. Мне досталось 6 девушек, в числе которых была Валя и Алла.
Алла повела меня в морг. В специальном железном ящике лежал мертвец, покрытый бурыми пятнами, некоторые из них раскрыты и черная, почти сгоревшая поверхность выделялась в рамках пятна.
– Здесь минус 5. Так распорядился Марк Андреевич.
– Откуда он? Из Херсона привезли?
– Да вы что Анатолий Петрович, с луны свалились. Нам присылают живой материал все время.