Рай. Земля. Ад

Тихомирова Елена Владимировна

Вердельит тут же сделал шаг к ней, оказываясь совсем близко.

— Зато в глазах всегда можете прочесть — насколько вы очаровательны.

Увы, Лее было нынче совсем не до приятных фраз демона. Она уже предостаточно вызвала гнев Ал’Берита, чтобы не наделать глупостей ещё и в таких простых моментах.

— Вы мастер комплиментов, — ответила молодая женщина, совершая плавный шажок назад, чтобы сохранить более приличествующую ситуации дистанцию.

— Легко быть искусным в обществе музы, — у него всегда и на всё находился свой чарующий

ответ. — Вы способны воодушевлять и не на такие поступки. Поверьте, нынче мне стало жаль, что я не художник! С вашего облика можно было бы написать бесценную картину.

— Вы несколько преувеличиваете, — смутилась Лея, даже немного краснея.

— Ничуть! Облик прекрасной девы, неотрывно смотрящей вдаль, заворожил здесь, пожалуй, многих.

— О, да. Ваше недоверие, госпожа Пелагея, основано лишь на том, что вы не видели себя со стороны в тот миг, — позволил себе вмешаться в беседу герцог Дзэпар.

После краткого приветствия разговор возобновился. Вот только смущение Леи теперь стало необъятным. Она, чтобы хоть как-то скрыть его, начала обмахиваться веером.

— Бал в Аджитанте первый, посвящённый последнему событию. А ведь о нём было объявлено только несколько часов назад! Это безусловно делает честь Вам и Его превосходительству Ал’Бериту, но мне стоит сказать, я несколько удивлён, что торжество не состоялось в Бьэллаторе, — обратился к герцогу Вердельит, и Лея тут же обратилась в слух.

Из-за чего организовано подобное торжество она не знала, но загадочная фраза: «По повелению Его высокопревосходительства герцога Дзэпара» стала намного яснее. Виконт не смел опережать своего сеньора.

— В таком случае, я доволен. Само приглашение уже внесло оживление и интригу в происходящее.

Вот уж в этом ей сомневаться ни капельки не приходилось.

— Искусство последнего вы довели практически до совершенства, — сделал комплимент герцогу Вердельит. Его многозначительный пристальный взгляд не ушёл от внимания девушки. Она опять не была в курсе каких-то значимых событий. — Не могу не заметить, я рад, что в вашей жизни до сих пор находится место для интеллектуальной беседы и тонкой игры.

— Мне доводилось быть свидетелем многих важных и решающих встреч, когда крушились репутации, надежды и даже миры. Такие события приносят бесценный опыт.

— Поэтому внимание Князя давно уже сосредоточилось на вас.

Несмотря на спокойную и доброжелательную интонацию диалога, между собеседниками ощущались нарастающие холод и напряжённость. Последняя фраза вообще больше походила на предупреждение. Лея почувствовала себя несколько не «в своей тарелке», хотя её любопытство, жадно впитывающее информацию, кажется, находилось в состоянии эйфории.

— Возможно, нам стоит продолжить эту беседу в будущем. Кажется, мы наводим уныние на присутствующую даму, — вежливо заметил герцог, напоминая о бдительной слушательнице.

— Что вы! Я отнюдь не нахожу разговор скучным, — тут же запротестовала она, определённо

желая сформировать в своей голове более чёткие догадки относительно темы обсуждения. Однако Вердельит не встал на её сторону.

— Пожалуй, вынужден поддержать вас, Ваше высокопревосходительство. В столь приятном обществе отвлекаться на банальности?… Возможно ли ещё надеяться на танец с вами, госпожа Пелагея? Я готов на коленях молить вас дать мне полюбоваться вами в мазурке!

В его глазах засветилась такая умоляющая надежда, что молодая женщина не смогла отказаться, хотя этот танец, состоящий из сложных элементов, и недолюбливала. Конечно, она достаточно отточила своё умение в ней, тренируясь дома, но, если выпадала возможность, то на балу предпочитала той отдых.

— Мне доставит удовольствие танцевать с вами.

— Кажется, у меня есть шанс заслужить прощение, — пошутил, обращаясь к герцогу, Вердельит.

— Что же. Надеюсь, госпожа Пелагея не откажет и мне в приглашении на вальс?

По чёрным глазам Дзэпара, лишённым белка, было сложно понять хоть какие-либо эмоции, но знание о них и не требовалось для ответа. Непосредственное начальство своего руководства всегда следовало уважать. Это Лея знала и по земной жизни.

— Не смею не оправдать и ваших надежд, Ваше высокопревосходительство.

Понимание, что скоро так стали бы расписаны все танцы, её вовсе не обрадовало. Но на счастье к ним подошёл Ал’Берит, чтобы увести свою даму. Бал предстояло начинать. И открывал его полонез.

Торжественное шествие, называемое танцем, под руку с повелителем несколько успокоило растревоженную душу девушки. Кажется, её положение в обществе не изменилось. И это уже было хорошо, пусть наместник Аджитанта и не сказал ни единого слова помимо самых необходимых.

— Я не хотела, — наконец прошептала Лея, уловив, что до конца композиции оставалось совсем немного.

Ей обязательно следовало внести ясность в свой поступок. Ведь было бы ли ещё приглашение от Ал’Берита — неизвестно. А сумела бы она увидеть его вскоре? Тот не показывался ей на глаза со времени Питомника. Внутри же ощущался уже не только гнев, но и вина перед ним за произошедшее.

— Если речь о танце, то вам следовало сказать об этом несколько ранее, госпожа Пелагея, — официально ответил он. — Музыка скоро закончится, и возможно вам будет удобнее, если впредь я вас не побеспокою своим вниманием до конца бала.

Девушка почувствовала необъятную пустоту внутри себя. Пол и тот словно решил уйти из-под ног. Отчаяние овладело телом и разумом. Ей так захотелось возразить ему. Объяснить, что она только и жила ожиданием его приглашений. Что ей невыносимо, когда он становился столь далёким! Что если бы Ал’Берит не был порой так холодно беспристрастен, не проявлял постоянство в своих непредсказуемых демонических насмешках над ней, то она бы не стала ничего скрывать от Андрея! Ничего бы не произошло, если бы… он был человеком…