Рай — Техас!
Шрифт:
— О каком счастье туг можно говорить? Грейси очень мила и забавна. Какое-то время она развлекала меня, но все это уже в прошлом.
Она покачала головой и на какой-то миг прижалась щекой к его груди.
— Я беспокоюсь за тебя, дорогой. Я очень за тебя беспокоюсь.
— Я тоже очень беспокоюсь о тебе, ма, так что мы квиты.
Он заметил, что Грейси перешла в руки Дэна Кэйлбоу. Его бывший тренер, кажется, чудно проводит время. Куда смотрит Фэб? А, вот и она. По-прежнему весела и ослепительна, и майор Бейнз закатывает к небу глаза, уворачиваясь от атакующих наскоков
— Ма, что происходит у тебя с Сойером?
— Его зовут мистер Уэйленд Сойер, и, если ты именно его имеешь в виду, я отвечу, что между нами нет ничего такого, о чем стоило бы сейчас говорить.
— Ма, я говорил с ним. Ее глаза засверкали.
— Он что-нибудь рассказал тебе? Ему не следовало этого делать без моего ведома.
— Он хотел, чтобы я помог вам сойтись. Фактически просил у меня благословения.
— Я не могу в это поверить! — Ему показалось, что в глазах матери промелькнул затаенный вопрос, который она побоялась высказать.
— Он говорил так, будто имеет на тебя какие-то права.
Бобби Том выжидательно посмотрел на мать. Он ожидал возмущений или оправданий, но Сузи лишь поморщилась и отвела взгляд в сторону.
— Уэй не имел права тебя в это впутывать.
Боже правый, его мать, кажется, действительно неравнодушна к этому человеку! Вместо ожидаемой вспышки гнева почему-то пришла печаль. Он заговорил медленно и осторожно, тщательно подбирая слова:
— Представь себе, что ты умерла, ма. И что через четыре года после твоей смерти отец встретил женщину, которая могла бы скрасить ему остаток жизни. И эта женщина пришла бы ко мне с просьбой благословить их союз. Что бы ты посоветовала мне ей ответить?
— Это не одно и то же, Бобби Том. Мужчина и женщина в сходных ситуациях ощущают и ведут себя по-разному.
И все же нотка сомнения проскользнула в ее словах. Он не знал, что ему делать. Увеличивать эту брешь? Или помочь ей закрыться?
— Но в данном вопросе не существует нюансов. Только «да» или «нет».
— Ты еще молод, Бобби Том. У тебя нет опыта совместной жизни с кем-либо. Все, что мужчина ищет в женщине, помимо любовных утех, ты получал от меня.
— И все же мне бы хотелось, чтобы ты ответила на мой вопрос.
— Я не понимаю, зачем ты так давишь на меня? Тебе ведь не нравится Уэйленд? Значит, проблема решена.
— Да, черт побери, мне он не нравится, но, с другой стороны, могу сказать одно: кое-какие черты в нем заставляют меня уважать этого сукина сына.
— Не выражайся, — автоматически заметила она, и тут же глаза ее наполнились слезами. — Бобби Том, мне так трудно сейчас. Твой отец и я…
— Я знаю, как вы относились друг к другу. Я видел вас каждый день на протяжении многих лет. Может быть, потому я и не могу так долго найти себе пару. Мне хочется того же, что было у вас.
Боковым зрением он вновь увидел Грейси, и вдруг неожиданное прозрение озарило его мозг. Боже, до чего же он был непробиваемо туп! Его счастье кружилось в четырех шагах от него, а он все привставал на цыпочки, поглядывая, нет ли его где-нибудь там — за горизонтом! Грейси и только Грейси давно уже стала
Он потряс головой. Во всем виноват тот самый футбол, который поглотил его целиком и задержал его духовное взросление. Он нырнул в эту пучину еще мальчиком и вынырнул все тем же подростком, с неврастеническими взглядами на жизнь и куцей шкалой ценностей. Откуда он взял, что его тип женщины — это высокие, плотные блондинки с пышными бюстами? Теперь он знал откуда. Со страниц иллюстрированных журналов, которые он перелистывал в детстве. Футбол отнимал у него все время, и ему просто некогда было оглядеться, что там еще имеется под рукой.
Он вновь кинул взгляд на Грейси и задохнулся от радости. Ему почудилось, что сам Хойт Дэнтон встал рядом с ним и одобрительно кивнул, вынув изо рта неизменную трубку. Но Хойт, казалось, хотел от него чего-то еще.
Бобби Том посмотрел на мать и, увидев в ее глазах затаенную мольбу, содрогнулся от жалости и любви к ней. Он кашлянул.
— Послушай, ма. Все, что я вытворял до недавнего времени, было порождено моей личной неприязнью к Уэю, вызванной скорее всего ревностью. Я, как и ты, очень любил отца и чту его память. Но теперь я понял, что все мои переживания не должны влиять на твой выбор…
— О, мой мальчик…
Он настойчиво сжал ее плечо.
— Не перебивай, ма. Теперь я знаю так же хорошо, как помню свое имя, что мой отец и твой муж не хотел бы, чтобы ты страдала. Он всю жизнь любил только тебя и потому сейчас ни за что не позволил бы тебе мучиться. Это тебе говорю я — сын Хойта Дэнтона, в котором живет частица его души. Ваша любовь была огромной и благородной, но, отказываясь сейчас от своего будущего, ты невольно принизишь ее значение.
Он услышал, как она судорожно вздохнула:
— Ты думаешь дело обстоит именно так?
— Да.
— Я ведь не хотела ничего такого, — чуть слышно сказала она.
— Я знаю. Скажи, твои чувства к мистеру Сойеру изменяют твое отношение к памяти отца?
— О нет, никогда.
— Так не думаешь ли ты, что сейчас самое время решить, как ты будешь строить жизнь Дальше?
Он почувствовал, как она потянулась к нему, словно напившийся живительной влаги цветок.
— Да, Бобби Том! О Господи, да! — Она сбилась с ритма и прижалась к нему всем телом.