Рай для спасенных

Дубов Игорь

– Я никого не хочу гробить, - возразил Мастер.
– Экипаж примет решение сам. Голосованием. Я не собираюсь отдавать приказ. Но я хочу напомнить тебе, Гастон, что, стремясь к этой цели, уже погибли четыре наших товарища. Не считая экипажа "Гермеса". А у нас в Поиске не принято предавать дело павших. Что же касается Лизи, то она сама решила умереть за эти координаты. Скажи теперь ей, Гастон, что она это сделала зря. Скажи, что мы передумали. Слышишь, она как раз идет. Скажи ей!

Лизи стояла в проеме, а за ней громоздился Кен, сжимающий серебристый

мешок от рабочего скафандра. Лизи старалась улыбаться, но Кен выглядел совсем плохо. Вероятно, он и в самом деле очень любил ее.

– Вот, - сказала Лизи своим тоненьким голосом.
– Пришла попрощаться. Кен, дай мешок.

Кен протянул ей мешок и вдруг, слегка покачнувшись, схватился рукой за спинку ближайшего кресла. Я понял, что он на грани срыва.

– Ольга, - Лизи повернулась к сидящей рядом с ней Ольге, - тебе нравилась эта заколка. Держи на память. А тебе, Ева, я хочу подарить этот пояс. Видишь, эти камни - кристаллы араскелита с Гекаты. Они стабилизируют давление и нормализуют обмен. Тебе, Гастон, я принесла этот офорт. Узнаешь руку?..

Потрясенный, я смотрел, как Лизи идет по кругу, и с ужасом чувствовал, как набухает у меня в горле предательский комок.

– Серхито, - сказала Лизи, останавливаясь рядом.
– Красивых вещей у меня было мало. Я подарю тебе полезную. Я никогда не видела, чтобы ты пользовался релаксатором. И, по-моему, напрасно. При постоянной работе с компом он просто необходим. Возьми, будешь вспоминать меня.

Краем глаза я заметил, как Ева на секунду прикрыла ладонью глаза.

– Спасибо, Лизи, - хрипло сказал я.

– Удачи вам, - пожелала Лизи.
– Пошли, Кен.

Дверь за ними закрылась.

– Ну?
– резко сказал Мастер, глядя на Гастона.
– Что же ты? Почему ты промолчал?

– Ты - фанатик!
– возразил Гастон.
– У тебя все средства хороши. Не надо на меня так давить, я не сорвусь, не жди, и я повторю тебе то, что уже говорил: ты готов для достижения своей цели поступиться любым из нас. Конечно, ты обставил все это как надо: мы голосуем. Конечно, ты при этом рискуешь и собой - как же иначе! Но ты - капитан. Ты обязан прежде всего думать о людях. А тебе на них наплевать. Только бы дотянуться до аримаспов. А разве это главное? С ними все равно встретятся. Не мы, так другие. Главное - остаться человеком и сохранить своих товарищей. А ты этого не можешь.

– Ты - трус, Гастон, - спокойно сказал Мастер.
– Ты прячешься за других, потому что тебе самому страшно. Это для тебя они средство. Но мы не простим себе, если упустим аримаспов. Я думаю, надо рисковать. Впрочем, я никого не принуждаю.

– Послушай, Мастер, - сказал я.
– Ты зря так говоришь о Гастоне. Он прав. Даже в Уставе это записано, Цивилизованное общество дорожит каждым своим членом.

Мастер озадаченно посмотрел на меня. Кажется, он не ожидал моего вмешательства. Потом он оправился.

– Ты молод, Серхито, - устало произнес он.
– В будущем ты научишься различать, где "беречь людей" переходит в "беречь

себя". Поверь мне, тебе будет очень грустно, когда ты вспомнишь эту историю.

– Но...
– попытался возразить я и не смог. Своей убежденностью Мастер смутил меня. Я хотел найти достойный ответ, но ничего не приходило в голову. Ей-Богу, если бы Мастер не определил координаты, решать было бы проще.

– Я, - сказал Гастон, - голосую "против", заботясь как раз не о себе. Если бы при первом голосовании мы подумали о других и поняли, что наши друзья могут погибнуть, мы бы, наверное, проголосовали "против". Но мы тогда как раз думали о себе." Мы очень боялись прослыть трусами. И вот, в итоге - потеряли Лизи. Но, может быть, достаточно геройства?!

– Ладно, - сказал Мастер.
– Хватит обсуждать. Голосуем. Кто "за"?

"За" кроме Мастера была одна Ольга. Я быстро взглянул на Гастона. Он не сводил с нее изумленных глаз.

Мы с Реем воздержались.

Ева с Гастоном были "против".

– Я боюсь, - честно объяснила Ева.

– Очень интересно, - сказал Мастер.
– Как же решать?

– Кен!
– вспомнила Ольга.
– Остались Кен и Лизи.

– Да, Кен.
– Мастер дотянулся до видеофона. Прошло пять сигналов, прежде чем Кен включился.

– Не знаю, - сказал он, выслушав Мастера.
– Надо посоветоваться с Лизи.

– Мы подождем, - сказал Мастер.

К моему удивлению, вызов прозвучал меньше чем через минуту.

– Мы против, - сообщил Кен.
– Лизи сказала: больше никто не должен умирать.

Я взглянул на Мастера. Мастер смотрел в пол, и на скулах его играли тяжелые желваки.

– Хорошо, - сказал он, - Может быть, вы и правы. Возвращайтесь. Но мне вы не запретите остаться здесь. Я возьму десантный бот и отправлюсь туда один. Я их всю жизнь искал. Я отсюда не уйду.

– Десантный бот?
– изумился Рей.
– В нем ведь нет регенерационных установок. Ты не дотянешь до нашего возвращения! И потом, бот не выдержит такого излучения. Это слишком близко от звезды.

– И бот выдержит, и я дотяну, - отвечал Мастер.
– Если вы, конечно, добавил он с непонятной усмешкой, - не будете медлить.

– Но капитан не имеет права бросать экипаж!
– воскликнул Рей.

– Я слагаю полномочия. Бери их, Гастон. Теперь твоя очередь. Принимай решения. Ты же этого хотел!

– Да?
– сказал Гастон язвительно.
– Ты сдаешь полномочия? Тогда слушай приказ: мы немедленно возвращаемся. И ты вместе с нами. Прошу всех занять места согласно штатному расписанию!

Даже невооруженным глазом было видно, как побледнела бурая кожа Мастера.

– Ты не посмеешь сделать этого!
– воскликнул он, вскакивая, - Моя жизнь - это моя жизнь, и я имею право сам распорядиться ею! Попробуй только задержать меня, и я покажу тебе, на что я способен.

Он повернулся, чтобы выйти, и Гастон уже было сделал движение наперерез, как вдруг перед Гастоном выросла Ольга.