Рай для негодяев
Шрифт:
Люк транспортника оказался закрыт наглухо. Трап сиротливо стоял под чревом гигантского корабля, не желавшего принимать в свою утробу истомившихся ожиданием людей. Кальвино покосился на Лумквиста, штурман в свою очередь – на часы. Время, отведенное для заправки, уже истекло, но второй помощник капитана почему-то мешкал с выполнением своих непосредственных обязанностей. Капрал, сидевший за рулем передвижного трапа, уже несколько раз пытался привлечь громким сигналом внимание экипажа «Элиота», но нужного ответа так и не добился. Лумквист
– Я, пожалуй, пойду к воротам, – сказал командор-лейтенант. – Что-то они там долго возятся. А вас, господин майор, я настоятельно прошу позаботиться о моих людях. Черт знает что такое – у нас остается всего сорок минут до старта и час с небольшим до взрыва базы.
– Пуан, – схватился Лумквист за переговорное устройство. – Вы что, с ума сошли?!
– Виноват, господин майор, – донеслось из рации. – Небольшая задержка с дозаправкой не по моей вине.
– Открывайте люк, Морис, или с вас снимут погоны! Мы стартуем через тридцать пять минут.
– А когда будет взрыв? – донесся встревоженный голос.
– Спросите у капитана, – прорычал Свен.
Треск крупнокалиберного пулемета, долетевший от ворот базы, заставил Лумквиста вздрогнуть и удивленно посмотреть на лейтенанта Калинина, командовавшего первой ротой. У ворот происходило что-то, явно не укладывающееся в инструкцию, но за дальностью расстояния определить масштабы чрезвычайного происшествия, оказалось затруднительным. Тем не менее, лейтенант приказал своим солдатом подготовить оружие к бою.
– Может, кто-то из капралов решил пугнуть мародеров напоследок? – предположил Свен.
– Капитан Ягр им бы этого не позволил, – покачал головой Калинин.
– Вы давно на базе? – спросил Лумквист.
– Год. Прибыл сразу после училища, господин майор.
– Пуан, – заорал в рацию Свен. – Я тебе лично набью физиономию, если ты через тридцать секунд не откроешь люк.
– Ты сначала доберись до меня, штурман, – послышался насмешливый ответ. – Прощай, Лумквист, простая твоя душа.
– Это заговор, – сказал Свен лейтенанту, растерянно смотревшему на побледневшего майора.
И словно бы в подтверждение этих слов раздался вой сирены, призывающей защитников базы к отражению внешней угрозы. Вышколенный лейтенант отреагировал почти мгновенно:
– Рота к бою.
Майор достал из кобуры револьвер и про себя посетовал на то, что бластер так и остался лежать в бронированном сейфе капитана Босняка. Впрочем, Босняк как раз в этот момент напомнил о себе:
– База подверглась нападению старожилов, они осадили вторую казарму и комендатуру. Берите первую роту, штурман, и двигайтесь к нам на подмогу. Скажите лейтенанту Калинину, что это приказ командора.
– Вы в курсе, господин капитан,
– Знаю, – сухо отозвалась рация. – Я займусь им лично. Выполняйте приказ, штурман.
Лумквист взглянул на часы, до старта оставалось двадцать пять минут, а до ликвидации базы пятьдесят девять. Морис Пуан не знает точное время взрыва, возможно Босняку удастся его запугать и принудить к сдаче прежде, чем база взлетит на воздух. Лумквист почти не сомневался, что главных заговорщиков следовало искать на Арнауте. Им удалось подкупить часть экипажа «Элиота» и внедрить своих людей на базу. Знать бы еще, ради чего они затеяли этот безумный мятеж.
– Видимо, кто-то из здешних старожилов решил вернуться домой, – предположил на бегу лейтенант. – И сумел каким-то образом найти пособников на Арнауте.
Старожилы, похоже, разделились на две части. Одни осаждали казарму и комендатуру, где продолжали сопротивляться солдаты второй роты, другие ринулись к транспортнику, сиротливо стоящему посреди огромной площади, залитой бетоном. Лумквист никогда не участвовал в наземном бою, а потому слегка растерялся при виде толпы, катящейся грязным комом на первую роту.
– Солдаты, перед вами мятежники, – крикнул лейтенант. – Огонь.
Лумквист дважды выстрелил из револьвера. Но, разумеется, не он остановил ревущую от ярости и нетерпения толпу. Автоматические винтовки в руках солдат первой роты оказались, куда более серьезным аргументом. Старожилы мгновенно попадали на бетон, но, к сожалению, далеко не все при этом отдали Богу душу. В двух шагах от Свена упал сначала один солдат, потом другой. Смертники стреляли разрывными пулями, предназначенными для крупных хищников, и любое их попадание в человека означало верную смерть. Солдаты тоже залегли, что, впрочем, не сильно облегчило их участь.
– У нас мало патронов, – сказал Калинин, подползая к майору. – Всего по одной обойме. Я приказал своим ребятам стрелять одиночными, но долго мы не продержимся. Если мятежники бросятся в решительную атаку, то сомнут нас в два счета.
– А связь с командором у вас есть? – спросил Свен.
– Есть, но я боюсь пользовать рацией, – вздохнул Калинин. – У капралов точно такие же, а кто-то из них почти наверняка подкуплен смертниками.
– Хорошо, я свяжусь с Босняком на своей волне.
Капитан «Элиота» уже покинул штаб и теперь кружным путем пробирался к транспортнику. Он попросил Лумквиста только об одном – продержаться ровно десять минут. Этого вполне хватит хорошо снаряженному отряду Босняка, чтобы добраться до захваченного предателями корабля. Похоже, Матею удалось связаться с кем-то из экипажа, не участвовавшего в заговоре Пуана, и этот человек, сохранивший верность долгу, обещал ему поддержку.
– Слышал? – обернулся к молодому лейтенанту Лумквист. – Десять минут. Любой ценой. Даже ценой жизни. Твои люди не сдадутся?