Равенна
Шрифт:
Где зоркий страж томился на часах,
Сова свила гнездо себе в ветвях.
Все пало! От дворцов твоих в свой срок
Остались камни. Беспощаден Рок.
Все, что оставила тебе судьба –
Венок засохший да следы герба!
Но кто сквозь сущее и встарь, и впредь
Способен
Кто в силах предсказать отрады дней
И то, что прощебечет соловей?
Проснешься ты, как розовый бутон,
Отринув свой могильный, снежный сон.
Когда нальются золотом зерн'a
Поля земли, одетой в саван сна;
Как после бури ярче блеск звезды,
Взошедшей после тягостной беды!
Любимый град! Сюда я издали
Пришел – от островов моей земли.
И видел я, как прямо в небосвод
Храм гордый над Кампаньею встает,
Что в пурпур царственный облечена.
В венце лиловом город мой; я в нем
Следил, как за Коринфским тем холмом
Садилось солнце. Море бьет волной
Там, средь холмов Аркадии благой;
Но вновь к тебе летит душа моя,
Как горлинка, восторга не тая.
О град поэтов! Двадцать лет твой суд
Сменял камзолов летних изумруд
Ливрей осенних багрецом. Вотще
Бряцает лира, если скорбь в душе.
Дни славы вспомни… Здесь теперь, шурша,
Звучит пастуший говор камыша,
Когда призывный, громкий звук рожка,
Как пламя, задевает облака.
Напрасно бы я тему выбирал:
Отрады благородней я не знал,
Чем в час, когда, отряхивая сонь,
По улицам твоим скакал мой конь,
Я видел град, что я воспеть мечтал
После скитаний, в коих так устал.
7
Прощай,
В восторге здесь я созерцал закат
В часовне ветхой, посреди болот:
И был щиту подобен небосвод,
Где, отражаясь, меркла солнца кровь.
На западе златились тучи вновь,
Как ризы, в кои мог облечься Бог.
Над морем пурпура плыл ветерок –
Владыки Света гордая ладья.
А здесь ночная кротость бытия
Воспоминанья дарует судьбе
И пробуждает вновь любовь к тебе:
Теперь – весна любви, но средь забот
Владыка лето на луга придет,
Цветы средь трав распустятся, горя,
И лилии отыщут косаря.
И не успеет лето спрятать лик,
Богачка осень – года ростовщик,
Деревья щедро златом поделит,
Любуясь, как их ветер шевелит.
За ней зима предъявит свой устав,
Студеная, круг года увенчав.
Так мы от детства к зрелости бредем
Под ношей дней, под снегом и дождем.
Одна любовь не знает смерти, нет:
Неведом ей зимы мертвящий свет.
Моя к тебе вовеки не пройдет,
Хоть губы могут дрогнуть от невзгод.
Прощай! Твоя вечерняя звезда
Посланник ночи, светит как тогда,
Отары пастуху загнать веля.
Промчится год, и золотом поля
Нальются, и осеннюю листву
Я, может, здесь увижу наяву,
Увижу град сей – и у славных ног
Сложу поэта лавровый венок.
Прощай! Сребристой лампою луна
Часы ночные отмерять вольна,
А башни охраняют край могил,
Где Данте спит, где Байрон славно жил.