Рауит

Панин Иван

Она поделились со мной ягодами, я дал ей упаковку сока. Мы сидели молча и ели, наблюдая за костром. Потом я подкинул еще немного веток, и опустевшие картонные пакеты тоже отправились в огонь. Темнело, появлялись звезды. Я встал проверить, не высохли ли мои джинсы и толстовка. Ева тоже решила проверить свои вещи.

– Черт. Еще мокрые, – прошептал я себе под нос.

– Тебе вернуть рубашку? – спросила Ева, натягивая на себя высохшие штаны.

– Не надо.

– Ты уверен?

– Да, – ответил я.

Ева стояла передо мной, расстегивая пуговицы, а я не мог оторвать от

нее взгляд. Она сняла рубашку, оголив полностью верхнюю часть своего тела, надела майку и уставилась на меня с озадаченным взглядом.

– Что-то не так? – спросила она.

– Да нет. Все в порядке. Сколько тебе лет? – спросил я ее.

– Тринадцать, – ответила Ева.

– Я думал меньше. Мне пятнадцать. Ты впервые в лесу?

– Ну да. Здесь все такое зеленое, столько свободного пространства.

– Вот благодаря тебе, мы и потерялись, – сказал я, осознавая, на кого наткнулся.

Я подкинул еще веток в костер и прилег на еще теплый валун, а мои глаза смотрели на темнеющее небо, на котором появлялось еще больше звезд. Мое тело изнывало от усталости, но я расслабился впервые за последнее время и уснул. А пока спал, Ева бодрствовала, наблюдая за огнем. Она даже успела найти еще веток до того, как совсем стемнело. И еще через какое-то время стало совсем холодно.

Проснулся я от того, что замерз. И я уже не лежал на спине, а свернулся калачиком. Проспал мало, и спать все еще очень хотелось, глаза еле открылись. Я поднялся и увидел Еву, что сидела у костра неподвижно, прижав к себе ноги. На ее голове был капюшон, за которым не было видно лица. А я поспешил одеться. Потом закурил.

– Так захотел курить, что проснулся? – раздался голос Евы.

– А ты не спала?

– Нет.

Я подошел к ней и опустился на корточки. Вблизи было заметно, что она вся дрожала. Мои пальцы дотронулись до ее щеки, и я окончательно убедился, что она замерзла.

– Да ты как лед, – сказал я.

– А ты теплый, – сказала она.

Ее глаза были или злыми, или обреченными. По взгляду также было видно, что она хотела спать. Так ничего и не ответив, я присел рядом с ней и кинул в костер оставшиеся ветви. Она собиралась отодвинуться, уже начинала подниматься, но я прижал ее к себе.

– Что ты делаешь? – спросила Ева, пытаясь вырваться.

– Пытаюсь тебя согреть, – ответил я.

Смирившись с моими словами, она перестала сопротивляться и ничего не сказала в ответ, и я обхватил ее обеими руками, ощущая холод маленького тела. Через несколько минут она уснула, а я решил выкурить последнюю сигарету. Я вдыхал дым, смотрел на пламя и чувствовал сердцебиение этой упрямой девчонки. Через некоторое время Ева успела согреться, и я тоже заснул.

Когда я открыл глаза, первым, что увидел, была зеленая копна волос, лежащей рядом Евы. Она еще спала, был слышен тихий сап. Костер потух, от него остался только пепел. А солнце успело немного прогреть окружающие камни. Уже было не так холодно, как ночью.

– Отпусти меня, – прозвучал сонный голос Евы.

Она поднялась и потянулась, а я продолжил лежать на спине и смотреть на небо. В голубой высоте не было видно ни облачка, только белела луна.

– Я надеюсь, ты выспалась, – произнес

я, поднимаясь с камней.

– Ну, если бы ты не придавил меня своими конечностями, было бы лучше, – ответила Ева.

– И все-таки в спящем виде ты мне больше нравилась.

Ева ничего мне не ответила, отправилась к воде. Я отправился за ней, прихватив свои высохшие деньги. Пересчитал купюры на ходу и положил их в задний карман. У меня точно хватало на один обратный билет.

– Ей, Панк. Нам надо идти обратно. Поодиночке у нас нет шансов, – сказал я ей.

– Хорошо, – ответила она, глядя на воду.

Мы пошли обратно вверх по течению. У нас больше не было ни еды, ни чего-нибудь попить. Я снова закурил, желая отбить внезапно возникший голод.

– Может найти ягод? – спросила у меня Ева.

– Тоже есть захотела?

Ничего не сказав, она свернула с намеченного пути. Мне пришлось проследовать за ней сквозь высокую траву и кусты, и когда Ева присела на корточки, я присмотрелся. Ей повезло – нашла ягоды и так быстро. Понимая, что мне она ничего даже под страхом смерти собирать не будет, я тоже начал искать то, что могло стать завтраком. И пока я ел, начал чувствовать, что мои ладони насквозь пропахли никотином. Запах перебивал ароматы ягод, которые оставили красные пятна на моих пальцах.

– Эй, – вдруг тревожно вырвалось у Евы.

– Что такое? – спросил я, проглатывая ягоды.

– Там в кустах что-то, – продолжала она.

Я надеялся, что она просто шутила, но в ее глазам был виден испуг. Обернувшись, я заметил в кустах нечто крупное. Сначала оно стояло неподвижно, но потом зашевелилось и стало издавать рычащие звуки.

– Бежим, – сказал я.

То, чего я боялся, свершилось, но мы еще были невредимы. Мимо нас проносились деревья и другая растительность. Я старался не потерять из виду Еву, которая бежала немного быстрее. Мне же не хватало воздуха, чувствовалась тяжесть тела, потом закололо в животе.

– Стой, – крикнул я ей изо всех сил.

Ева замедлилась, совсем остановилась и обернулась. К ее волосам прицепилась паутина, которую она убрала, как только заметила. Я подбежал и тоже остановился, не чувствуя земли под собой.

– Ты весь красный, – сказала Ева, уставившись на меня.

В отличие от меня ее щеки даже не порозовели, и не было даже намека на отдышку. Она стояла прямо, изучая местность, а я согнулся, уставившись на свои кеды. Мой правый ботинок порвался, и я кожей чувствовал прохладу травы. Когда дыхание восстановилось, я выпрямился и огляделся.

– Ты это слышал? – вдруг спросила Ева.

Я прислушался. Сквозь шелест листьев послышались звуки, похожие на ржание лошади. Появилась надежда, что где-то совсем рядом были люди.

– Это лошадь! – сказал я.

Ева резко оглянулась, словно заметила что-то в кустах. Было видно, что она была напугана. Я посмотрел туда же, но кусты даже не шевелились.

– Там ничего нет, – сказал я ей, пытаясь успокоить.

В лесу было трудно понять, откуда доносились звуки, и это пугало. Чтобы окончательно прийти в себя я решил выкурить последнюю сигарету. Втянул в себя дым и выпустил прямо на мимо пролетающую мошкару.