Растык Невезучий

Нестеров Николай

Озадаченный хёвдинг тут же вызывает стражника, и вопреки моим опасениям, тот охотно и подробно излагает все подробности наших приключений, изрядно их приукрасив — не иначе, выслужится хочет.

Расстроенный владелец горностаевой шубы нервно теребит пальцами золотую запонку в виде черепа, грозя оторвать её:

— Про старосту и спасенный урожай точно не врешь? — пытается ухватиться за соломинку, но тут же соображает, что прошедший дождь не заметить и игнорировать трудно, поэтому машет рукой на обвинение.

— И что с тобой делать?

Получается, что не виновен, а донос клевета напрасная.

— Отпустить, и делу конец, — решительно не понимаю, в чем проблема.

— Если бы все было так просто. Жалобу храмовников куда девать? Не могу же я так просто её завернуть обратно — обидятся ряженные, конунгу нажалуются. И почему в реестре нет отметки о помощи фермерам? Что за бардак! А давай я тебя на принудительные работы отправлю? Всего две недели на рудниках — это по-божески. Можно сказать, что и не наказание это вовсе — чисто для отчета?

Возражать, по всей видимости, бесполезно, судя по твердому взгляду и жестким складкам в уголках губ хёвдвинг Арнульв решение уже принял, а мое мнение его интересует не больше, чем меня пожелания спиногрызов в банке. А ведь это идея!

— Целиком и полностью согласен. Лучший выход из ситуации, какой только мог быть. На такое справедливое и мягкое решение не смел даже надеяться. Вот что значит гениальный ум и богатый опыт управления.

Префект довольно улыбается, расслабился, откинулся на спинку резного стула, похожего на трон, и даже чуть улыбнулся — похвала подействовала.

Надо развивать успех дальше:

— Если можно, я хотел бы заняться выкорчевыванием багряных меллорнов. Их вокруг города расплодилось немерено, а борьбой с ними никто не занимается. Фермеры жалуются, что никакого сладу с этими паразитами нет — только травят и живность и лес в негодность приводят. У меня же есть успешный опыт их истребления. И наказание назначено и польза городу несомненная.

Если хёвдвиг и удивился, то виду не подал. Отмахнулся от деталей и отправил к заместителю согласовывать детали, потеряв всякий интерес:

— Так тому и быть. Две недели сроку и чтобы ни одного меллорна в окрестностях города не осталось. Отведите к Асбьёрну, пусть оформит договор.

Риг Асбьёрн имел шубу скромнее, и застежки на ней из серебра, а не из золота. Поскольку сам хёвдинг не удосужился доложить подчиненному суть решения, а понять хоть что-то из того, что сообщили охранники он не смог, то обратился напрямую ко мне. Ситуация немного абсурдная: осужденного спрашивают на какой срок и чем заниматься его осудили. Грех не воспользоваться такой возможностью.

— Хёвдинг Арнульв приказал мне очистить окрестности города от багряных меллорнов. Срок две недели. Просьба оформить договор на уничтожение сорняков.

И ведь ни слова не соврал, все именно так и было. Есть лишь небольшая тонкость в статусе исполнителя, но ригу Асбьёрну об этом сообщать не обязан.

— Понятия не имею, каким образом это оформить, —

удивляется исполнитель в шубе с серебряными застежками.

— Делайте в виде договора. И не забудьте оформить передачу багряных сорняков в мою собственность. Во избежание юридической коллизии и судебных тяжб за вырубку леса.

— Позвольте, — взвился викинг-бюрократ. — Отродясь такого не бывало, чтобы сорные меллорны управа отдавала в собственность. Нет таких прецедентов.

— Не отдавала, а продавала. И прецедент существует — вот полюбуйтесь.

Риг Асбьёрн долго изучает мой договор со старостой, вытирает пот со лба меховым(!) платком, и, наконец, соглашается:

— Если юридически такой договор уже имел место быть, то управа вправе заключить точно такой же. Хорошо, что цена указанна, а то пришлось бы назначать экспертизу — сколько стоит багряный мелллорн и нет ли убытку казне от его продажи.

Хоть стой, хоть падай. В случае набадения некромантов они тоже будут оценивать стоимость скелетов перед утилизацией? А вдруг убыток городу?

В итоге, согласно договора, в мою собственность переходят восемьдесят меллорнов в ближайших окрестностях, и обходится это приобретение аж в восемь серебряных монет.

Все-таки рунет отличается от всего остального компьютерного мира, причем кардинально, и, по всей видимости, это отличие сохранится навсегда. Сегодня я это понял, как никогда, четко и ясно. Если до этого, на пяти англоязычных форумах, мне ответили быстро, предельно четко, вежливо и … без малейшей пользы, поскольку цитировали игровую энциклопедию или то, что и так легко находится через поиск, то на русскоязычном сайте все оказалось с точностью до наоборот.

— Ну, ты и лох!

— В вашей палате гуглояндек выключили?

— Повесься на оптоволокне ленивый нуб. Два слова проговорить в поисковик лень?

— Мама забыла доступ в инет вырубить?

— Иди в школу, не засоряй объективную реальность глупыми вопросами.

— Ещё одна жертва 3D-ЕГЭ!

Аж, прослезился от умиления — все такое привычное и родное.

Впрочем, поток добрых приветственных реплик достаточно быстро сменился на относительно содержательные ответы.

— Развод чистейший, багряные меллорны, нет в них ничего ценного. Не вздумай брать квест на вырубку — попадос, репу срежут.

— Не может же быть, чтобы такой тяжелый квест без всякого смысла был?

Ценный дроп выпадает или ещё что?

— Наверняка выпадает, только никто тебе бесплатно не скажет. А если и скажут, то соврут, из принципа. Но косвенные признаки указывают, что реально это пустышка. Лут если и выпадает, то не сверхценный — иначе меллорны рубили бы днем и ночью. А тебя чем они заинтересовали, если не секрет?

Немного помялся для вида, и поделился «инсайдерской» информацией:

— Говорят, городская управа Иенхольма продала все меллорны кому-то под вырубку. Мне показалось это странным, вот и спрашиваю.