Растопить сердце Льва
Шрифт:
Щебетала она, по-хозяйски сдвинув весь бардак на столе к стене и засыпав клавиатуру. Водрузила на стол стальной ящик, в котором пряталось все, что необходимо настоящему профи визажа: тени, подводки, кисточки, тональники и еще бог весть что. Рита не знала названий и половины того, что хранилось в этом чемоданчике.
– Вот обязательно было?
– повела плечами блондинка.
– Я хотела скромно.
– Рита! Это твоя персональная выставка. Герман сейчас поднимет шум и тебя заметят не только, как его помощницу. Тебе нужно имя делать, тогда
– Да у меня итак все неплохо, - озадаченно обвела взглядом помещение.
– Жаловаться не на что.
– Ритусь, у тебя вообще что ли никаких амбиций?
Тина подошла и стянула резинку с собранных в лохматый кулек волос.
– Так, еще и волосы уложить нужно. Вот говорила, надо было еще стилиста прихватить. Тут я не мастер, но, думаю, справлюсь.
– У меня нет никаких амбиций. Я спать хочу, - выразительно зевнула.
– Похоже, Валь, я выдохлась с этой выставкой и кучей съемок.
– Осталось чуть-чуть. Сегодняшний вечер - вишенка на торте. А потом выставка станет красивой строчкой в твоем портфолио. Так что иди залезай в платье и топай сюда! Буду твоей доброй феей!
***
Два часа спустя Рита в сопровождении Германа и Тины вошла в белый зал галереи “Открытие”. Идеальное просторное помещение для выставки черно-белых фотографий. В центре поместился фуршетный стол, а у дальней стены небольшое возвышение, заменяющее сцену.
Всё организовали по высшему разряду. Гости уже наводнили зал. Сегодня здесь не было случайных людей. Сюда пригласили только журналистов, известных фотографов и людей, имеющих вес в сфере искусства.
Рита заметила нескольких коллег с фотоаппаратами. Сегодня впервые она была по другую сторону объектива. Необычно, пугающе. Девушка касалась пальцами руки брата - это успокаивало трепыхающееся от волнения сердце.
– Маргарита, позвольте взять у вас эксклюзивное интервью для журнала ТОМАТО.
Посмеиваясь, к ним подошла Лиля Никитина и поспешила обнять подругу. Глядя на пухленькую брюнетку в стильном черно-белом костюме и туфлях на высоком каблуке, Рита невольно вернулась на несколько лет назад. В то время, когда они только стали подругами. Тогда Лиля Никитина выглядела совсем иначе: растрепанное темное каре, толстовка, мешковатые джинсы и гигантские наушники на голове, из которых во всю мощь жарит хард-рок.
Удивительно, как они изменились. Теперь Лиля уверенная в себе журналистка, жена и мама, а Рита в красивом платье идет открывать свою первую фотовыставку.
– Прекрасно выглядишь, - шепнула ей на ухо подруга.
– Я посмотрела уже всю выставку. Фото просто супер! Сотрудники галереи говорят, один снимок уже хотят купить в личную коллекцию.
– Что?
– Рита аж подпрыгнула на шпильках.
– Какой?
– Ведущую, где девушка со слезой. Мне администратор галереи слил инфу по знакомству. Цену потом скажешь, обязательно надо указать это в статье!
– тут же взяла себя в руки.
– Если ты не против, конечно.
–
А это уже от успеха, сто процентов.
До официальной части оставалось пятнадцать минут.
– Рита, пойдем к сцене, - шепнул Герман и поволок ее за собой туда, куда через пару минут устремятся все взгляды в помещении.
Ну зачем такой официоз? Увы, двоюродный брат насмотрелся на европейскую практику и решил воплотить это в реальность. Пафосно, амбициозно и с аперолем для гостей.
А то, что сестра речи говорить не особо умеет - это решим по ходу дела.
Лев
Он поднял теплый воротник зимнего пальто и вышел из машины. Холодный зимний ветер подхватил с бордюра немного снега и ударил им в лицо, заставив зажмуриться. Потом придется и очки протирать.
Галерея “Открытие”. Светились в темноте раннего вечера голубые буквы. Лев хорошо помнил, как эта галерея стала одной из ведущих в городе.
Его друг Максим Кравцов, известный художник, тогда решил триумфально вернуться домой и устроил невероятную выставку в маленьком, новом, никому неизвестном пространстве. В тот новый год сюда слетелись все почитатели его таланта и европейские критики, но Максу было пофиг. Он видишь ли решил жениться.
Усмехаясь ярким воспоминаниям о чете Кравцовых, их симпатичной дочери Алисе и безумном псе Лаки, Лев сдал пальто в гардероб и, предъявив приглашение, прошел по не задействованному в экспозиции узкому коридору в белый зал.
Как Ассоциация достала проходку? Лев представления не имел. Но сегодня утром обнаружил конверт с приглашением на своем рабочем столе.
– Лев?
– на него тут же наткнулась Лиля.
– Ты же не поклонник искусства, - улыбнулась жена второго лучшего друга, Руслана, и подруга Риты по совместительству.
Было у Льва смутное подозрение, что года три назад она всерьез пыталась их с фото-графиней свести, но потерпела неудачу и имела теперь на него небольшой, но очень острый зуб.
– Меня пригласили, я пришел, - пожал плечами и красноречиво махнул приглашением.
– Ты не пожалеешь, выставка замечательная. Ой!
Свет моргнул несколько раз и на зал опустился приятный полумрак. Теперь подсвеченными были только фотографии, зона со столом и невысокая сцена, на которую только что поднялся мужчина в костюме.
– Добро пожаловать на открытие дебютной выставки уже известной многим фото-леди Маргариты Соколовой! Она уже грозит мне кулачком за излишний пафос, но как напутствовал друг мой Герман, ляпнешь Славик глупость - двину по башке штативом.
Смех над незадачливой шуткой затих, стоило Рите подняться на сцену. За локоть её поддерживал высокий блондин, который в досье числился как Герман, двоюродный брат. Тоже фотограф.
Но какое он имел значение, если рядом с ним шло чудо. Ни один мускул не дрогнул на лице Льва, он только небрежно поправил темно-синий пиджак на плечах, а ворот черной рубашки внезапно показался узким.