Растопить сердце Льва
Шрифт:
– Если бы хоть какой-то я тебе нравился, это было бы хорошо.
Обняла, запуская пальцы в шелковистые огненно-рыжие волосы. Она услышала с этих словах всё: мольбу о помощи, желание все изменить и невозможность справиться самостоятельно. Кажется, прежде чем родить ребенка, ей придется снова научить ходить его отца.
“Ты мне нравишься. Любой. Даже холодный и злой,” - подумала Рита, но вслух сказала совсем другое.
– Я подумаю над этим…
Странный разговор прервал громкий рингтон айфона.
– Прости,
Лев отпустил её и быстро вышел в коридор, что позволило, наконец, вздохнуть полной грудью и унять дрожь на кончиках пальцев.
Он вернулся через минуту, прижимая к уху мобильник. Сосредоточенный, снова с ледяной маской на лице и тихим:
– Мам, ты с ума сошла? Какие Крыска и Лариска до второго января?
Глава 11
Лев
Кажется, он сошел с ума. Видимо, Макс и Марина здорово начихали в этой квартире. Она вся пронизана безумием. Что это сейчас было? Он правда играл с Ритой? Дурачился? Прижимая айфон к уху, Лев слушал маму через слово.
Не сразу сообразил, что она имеет ввиду.
– Левушка, ну Новый год на Бали, понимаешь? С собаками никак нельзя! Кроме тебя присмотреть некому. Они же тебя так любят! Второго января прилечу и заберу, честно-честно.
– Мам, ты с ума сошла? Какие Крыска и Лариска до второго января?
Ещё двух такс ему в этом дурдоме не хватало. Черно-подпалой с вытянутым острым носом, вертлявой, как пиявка, с профессиональными навыками вора - за что и получила свое имя Крыска. И высокомерной рыжей, ленивой и степенной длинношерстной Лариски. Воровать? Еще чего! Поднесите на блюдечке. Нет, не на этом, а с золотой каемочкой.
– Черт, мам, тут все изменилось. Я даже дома не живу!
– Левушка, что случилось?
– всполошилась тут же.
– Ты заболел? Что-то с работой? Где ты? Мне позвонить папе? Он все решит!
– Мама, спокойно. Новости хорошие, скажу при личной встрече. Живу я у Максима, в его квартире.
– О! Ты продаешь свой склеп? Ну наконец-то! Так, я приеду послезавтра утром, в три у меня уже самолет. Максим собачник и мое золотко, он точно не будет против, если Крыска и Лариска поживут у него. Всё, скидывай адрес. Пока-пока!
Как всегда внезапно, мама отключилась. Лев только цокнул языком, глядя на погасший экран телефона и виновато посмотрел на Риту.
– Скажи мне, что у тебя нет аллергии на шерсть.
– Нет, - удивленно хлопая глазами, ответила девушка.
– И животных я люблю. А что такое?
– Мама. Собралась новый год на Бали встречать. Приезжает послезавтра, просит присмотреть за таксами. Ты не против, если мы ей все расскажем?
– Конечно, нет . Родителей нужно предупредить. И кстати, я нашла еще один конверт и вот это.
Рита вытащила из-за дивана большую коричневую коробку, доверху наполненную мишурой и елочными игрушками. Взяла лежащий на верхушке черный конверт и прочитала вслух:
– Ёлку нарядить не
– Справимся?
– Думаю, да. Но сначала чай с печеньками!
Рита на словах “чай с печеньками” так заразительно улыбалась, что он тоже не сдержался. Как эта девушка умудряется сочетать внутри себя эту детсткость, временами переходящую в безалаберность, и удивительное понимание, готовность мыслить рационально, которую она продемонстрировала утром у Германа.
Сейчас вот радуется печенькам, а про вещи совсем забыла.
– А ты чемодан разобрать не хочешь? Занять лучшие полки в шкафу?
– Нет, с собранным чемоданом убегать проще.
Лев замер, чуть приподняв брови. Это что сейчас такое было? Она дразнится? Еще и язык показала. Ну вообще отлично. Совместная жизнь будет веселой.
Рита забрала свой конверт из-под елки. Картинно прошествовала на кухню и из верхнего ящика достала…
– Что это?
– Подарок от Марины.
Девушка с не меньшим удивлением разглядывала теплые ярко-красные чулки с белыми оленями и веселыми белыми помпончиками сверху. Переводила взгляд с них на Льва и обратно, пока наконец не увидела привязанную открыточку.
– Марина говорит, это чтобы я не замерзла. Пол холодный.
Льва почему-то не оставляло ощущение, что Марина Кравцова что-то задумала, а ее планы, как известно всем конкурентам принадлежащей ей ресторанной сети “Ассорти“, никогда не бывают провальными.
***
Убедился он в этом через два часа, когда накормленная печеньем и нехитрым обедом Рита прыгала перед ним в этих самых чулках и новогодней пижаме. Провокационной пижаме: короткие красные шортики с белой отстрочкой и клетчатой красно-белой рубашке. Волосы она заплела в две косички и стала окончательно похожа на мечту педофила.
Одна проблема, последние полчаса, пока она развешивала на елку шары, напевая под нос веселую песенку, он себя чувствовал этим самым педофилом, потому что не мог оторвать взгляд от снующей туда-сюда девушки.
Стройные ноги в красном, смешные завязки и бледная кожа бедер.
– Помочь не хочешь?
Спросила Рита, приставляя к ёлке табурет на низких ножках. До верхних веток девушка просто так не доставала.
– Занят. Мы договорились, я иду разбирать вещи, ты наряжаешь ёлку. Я свою часть договора выполнил.
“Главное, близко к ней не подходить,” - одернул себя Лев, продолжая бездумно пялиться в планшет.
Но тревога не отпускала. Перед глазами стояла сцена, когда в тот роковой день девушка чуть не навернулась с табуретки. Если бы Льва не было рядом...
– Черт! Осторожнее!
– откинул планшет в сторону и рванул к Рите, которая опасно пошатнулась. Придержал её за талию, осторожно, едва касаясь.
– Слезай.
– А кто елку наряжать будет?
– возмущенно.
– Я помогу. Не наряжал ёлку уже…