Рассвет Ив

Годвин Пэм

Эта парадная дверь выглядела очень похоже на спасение, но когда я побежала к ней, сомнения затопили меня.

Я знала, что когда-то люди жили так. Богатые люди, предпочитающие уединение и глушь. Но через двадцать два года после апокалипсиса все, что мы могли сделать, — это оставаться в живых. Никто не уединялся в ухоженных особняках. Определенно не люди. Мы собирались в стаи, строили крепости из металлолома и выживали, находя силу в численности.

Гибриды тоже не стали бы здесь жить. Они слишком заняты охотой, кормежкой и наводнением планеты. Мы были на войне.

Все старались изо всех сил. Этот сохранившийся особняк был неестественным.

В нескольких футах от двери я резко остановилась. Джереми остановился рядом со мной, и мы оба обернулись на звук шагов.

Один гибрид мужского пола пересек поляну и наклонил свою лысую голову, его клыки сверкали в лунном свете.

— Кто здесь живет? — я отступила на шаг, вглядываясь в темноту в поисках остальных.

— Может быть, дьявол, — гибрид взглянул на поместье с непроницаемым выражением лица.

Он подкрался ближе, его шаги были медленными. Насмешка? Или осторожность? Знает ли он, кто находится внутри? Пытался ли он обманом заставить нас войти или напугать, чтобы мы убежали?

Я крепче сжала нож и сделала еще один шаг назад, увлекая Джереми за собой.

— Может быть, это тот самый зверь, который создал нас всех, — сказал гибрид, переводя взгляд на дверь и останавливаясь в нескольких ярдах от нее.

Дрожь прокатилась вниз по моему позвоночнику. Дрон был мертв, и не существовало такой вещи, как дьявол, или зверь, или на что он там намекал. Он просто издевался над нами. Если мы убежим, он и другие поймают нас. Если мы войдем внутрь и закроем дверь, то, возможно, выживем.

— Мы идем туда, — сказала я себе под нос, мгновенно обдумав свое решение.

На улице было очень холодно. Дверь никак не могли оставить открытой случайно.

Джереми замер рядом со мной.

— Окей.

Мы повернулись как один, взбежали по короткой лестнице, пересекли крыльцо и вошли в дверь. Захлопнув ее, я мельком увидела гибрида на поляне. Он даже не пошевелился.

Мои ноги ослабли, когда я заперла дверь на засов. На четыре засова, сделанных из тяжелого металла и кажущихся непроницаемыми. Когда я задвигала каждый из них, цилиндры громко отозвались эхом, усиливая мой пульс. Если местные обитатели и не знали, что у них есть незваные гости, то теперь они точно узнали.

Повернувшись, я обнаружила большую гостиную, парадную лестницу, еще одну гостиную за дверью справа и три коридора, которые вели вглубь дома. Стратегически расставленные свечи на стенах и столах освещали комнаты мягким светом.

Джереми держал клинок перед собой так, что побелели костяшки пальцев.

— И где же они?

— Может быть, это всего лишь один человек. Кто-то боится нас больше, чем мы его.

Тогда почему волосы на моей шее встали дыбом?

В воздухе чувствовалась какая-то затхлость. Толстые слои пыли и паутины покрывали мебель, деревянные полы и незажженные светильники. И тишина… черт возьми, тут было зловеще тихо. Так тихо, что в ушах звенело отсутствие звуков.

— Есть здесь кто? — мой голос эхом отразился от покрытых коркой потрескавшихся обоев.

Ответная

тишина заставила меня содрогнуться. Я даже не успела отойти от входной двери, а мне уже захотелось развернуться и выбежать вон.

— Что тебе сейчас подсказывает интуиция? — я сжала рукоять ножа покрепче.

— Что здесь безопаснее. И теплее.

Тут определенно было теплее. Должно быть, где-то горел огонь. А может быть, дело в отсутствии порывистого ветра. По иронии судьбы, здесь я дрожала сильнее, чем снаружи.

— Окей, — я проглотила комок страха. — Я пойду осмотрюсь…

Краем глаза я заметила движение. Что-то низкое на полу в гостиной справа. У меня пересохло во рту.

— Ты это видел? — я кивнула на широкий дверной проем.

— Нет, — голос Джереми дрогнул. — Что там было?

Пол заскрипел, и шум доносился из-за угла второй комнаты. Холодок пробежал по моим плечам. Я не шевелилась, не моргала, ожидая нового звука, спрашивая себя, не померещился ли мне первый.

Прошло несколько минут. Тишина длилась целую вечность. Какая-то жуткая тишина, которая обездвиживает суставы и останавливает сердце.

— Оставайся здесь, чтобы я могла тебя видеть. Я собираюсь заглянуть за угол, — я перехватила пальцами нож и стала красться в гостиную.

Между моими грудями выступил пот, а сердце стучало громче, чем мои шаги. Я завернула за угол, и быстрый осмотр каждого уголка и тени подтвердил, что там никого не было.

Комната была обставлена все такой же роскошной мебелью. Вычурные стулья, лампы и причудливые непрактичные вещи. Одна только кушетка выглядела так, словно на ней уже много лет никто не сидел. Полы, столы и сиденья были покрыты пылью. Никаких отпечатков пальцев, следов ног или ягодиц. Ничто не было нарушено.

— Кажется, я что-то видел, — Джереми шагнул вперед, глядя прямо перед собой и подняв клинок, дрожащий в его руке.

Его следующий шаг вывел его из поля моего зрения, заблокировав стеной между комнатами.

— Нам нужно держаться вместе, — мои нервы взбунтоваличь, вызывая покалывание под кожей. — Вернись на…

По полу у входной двери скользнула тень. Какого хрена?

Я шагнула туда, завернула за угол и встретилась с жестким взглядом Джереми.

— Что случилось?

— Я думаю…

Что-то сорвалось с пола в темном коридоре, сбило его с ног и опрокинуло на спину.

Он закричал в агонии, и его клинок со звоном отлетел под диван. Я бросилась к нему, тяжело дыша и скользя ботинками по комьям снега. Я не могла разобрать, что на него напало, не могла помешать ему тащить Джереми по коридору на спине, как тряпичную куклу.

Он перевернулся на живот и заскреб пальцами по полу, его глаза встретились с моими, безмолвно умоляя. Мой желудок сжался. Поднялась тошнота. Я рванулась вперед, спотыкаясь, протягивая руку, разделенная длиной коридора, когда его втащили в другую комнату. Сначала ноги. Потом его грудь. Последнее, что я увидела, было его испуганное выражение лица, прежде чем кровь брызнула из дверного проема. Его отрубленная голова выкатилась в коридор.