Расстроенное свидание
Шрифт:
— Какой хороший дом у Ирмы. Она очень, очень счастливая женщина.
— Да, верно.
«Сейчас я помру, — подумала Джеми. — Утром меня найдут лежащей на полу, а тетя Сара все еще будет болтать».
— Но это было так давно, — продолжала та своим резким, прокуренным голосом. — Очень, очень давно. Когда же была вечеринка у Ирмы? В январе? Нет. В феврале? Да. Очень давно, милая.
— Да, верно.
— Послушай, Джеми, а Ширли еще не легла? Я хочу поговорить с ней минутку.
«Минутка»
— Сейчас позову.
Джеми положила трубку на стол и открыла дверь своей комнаты.
— Мама! — крикнула она с лестницы. — Тут тетя Сара звонит!
— Не кричи, — откликнулась мать из гостиной. — Папа пытается заснуть.
— Только не говорите долго, — попросила Джеми чуть тише.
— Что ты сказала? Я не слышу, что ты бормочешь. Ладно, не важно.
Мать взяла трубку и начала говорить.
«Пожалуйста, пожалуйста, не болтайте всю ночь», — мысленно умоляла Джеми.
Она вернулась в комнату, чувствуя себя обессиленной и опустошенной. Услышав бормотание тети, положила трубку на место. Потом присела на корточки и стала собирать разбросанные листки.
«Я не смогу привести их в порядок, — подумала Джеми. — Я ничего в своей жизни не смогу привести в порядок».
Она села за стол и принялась складывать листки в тетрадь. Через несколько минут подняла трубку. Тетя еще болтала с мамой.
Джеми положила трубку и стала смотреть на фотографию Тома. Ей нравился этот снимок, хотя на нем волосы у Тома были слишком короткими. Он забыл о том, что класс будут фотографировать, и постригся накануне.
Том смеялся, как будто над хорошей шуткой. Галстук оказался слишком широким, воротник рубашки был оторван. Джеми вспомнила, как он из-за этого завелся.
Завелся настолько, чтобы ограбить магазин?
Чтобы убить человека?
Она отвернула фотографию к стене.
В душе снова поднималась паника. Джеми взяла трубку. Разговор продолжался.
Она сделала глубокий вдох, собираясь крикнуть: «Освободите линию!» — но положила трубку на место. Может быть, они скоро закончат.
Пожалуй, пока можно раздеться. Джеми сняла джинсы и свитер, которые носила весь день, и швырнула их на стул у окна.
И когда натягивала ночную рубашку, телефон снова зазвонил.
Глава 13
— Привет, Джеми. Это я. Ну что, Том не звонил?
— А, привет, Энн-Мери.
— Ты, кажется, растерялась.
— Извини. Я думала, это Том.
— Значит, он не звонил.
— Нет. Я пыталась позвонить ему миллион раз, но никто не отвечает. Наверное, они еще не вернулись. Не знаю, хорошо это или плохо. Я имею в виду его отца.
—
— Здорова, кажется. Но я как выжатый лимон. Что же мне делать? — Джеми стала нервно наматывать шнур на руку.
— Хочешь поговорить?
— Нет. По-моему, лучше не занимать линию. Вдруг Том позвонит? — Джеми поглядела на часы. Пятнадцать минут двенадцатого.
— Ладно. Давай заканчивать. Я за тобой зайдут завтра утром.
— Хорошо. Спасибо.
— Выспись как следует.
— Выспаться? Да, верно. Постараюсь.
Джеми положила трубку и потянулась. Она совсем забыла про сон, а он, пожалуй, не помешает. Так лучше всего скоротать время. Джеми выключили лампу и забралась под одеяло.
Конечно, заснуть было не просто. Казалось, что в комнате слишком светло. Она закрыла глаза, но голова шла кругом.
«Перестань думать, — сказала себе Джеми. — Перестань думать о Томе. Хватит представлять разговоры».
Но как прогнать картины, вспыхивавшие перед глазами, как замедлить пульс, как сделать, чтобы комната больше не кружилась?
Джеми представила себе облака. Мягкие белые облака в ясном синем небе. Она медленно плыла за ними, а следом плыли все новые облака. Плыли, плыли, плыли…
Громкий стук заставил облака исчезнуть.
Джеми открыла глаза и села.
Стук повторился. Два удара, потом три.
Кто-то стучался в окно.
Том!
Она выскочила из постели, запутавшись в одеяле, и подбежала к окну. Он улыбался ей загадочной улыбкой. Луна освещала его лицо и прядь светлых волос.
— Том, что ты здесь делаешь? Когда ты вернулся?
Он легко забрался в комнату. Его руки обняли Джеми и притянули к себе. Том был холодным, это чувствовалось даже через свитер, хотя ночь стояла теплая.
Наконец Том отпустил ее. Она включила свет. Его джинсы были грязными, наверное, от того, что он забирался в окно. Свитер спереди порвался.
— Мне нужно было увидеть тебя, Джеми. Я должен объяснить.
Она взяла его за руки и подвела к кровати.
— Сядь, Том. Ты выглядишь таким усталым. Как твой отец?
Вопрос как будто удивил его. Он провел рукой по волосам, потом покачал головой и ответил:
— Не знаю.
Поглядел на окно. Джеми никогда не видела его таким озабоченным. Озабоченным и возбужденным.
— С ним все будет нормально? — спросила она. — Или он еще в критическом состоянии?
— Не знаю, — прошептал Том растерянно. — Мне не хочется об этом говорить.
— Я так волновалась, — сказала Джеми, крепко сжимая его руки. Они были такими холодными, и ей хотелось согреть их.