Расстрелять перед строем…
Шрифт:
Прошу Вас еще раз доверить мне, пустить на фронт и на любой работе, какую Вы найдете возможным дать мне, доказать мою преданность Вам и Родине.
К войне с немцами я давно готовился, драться с ними хочу, я их презираю за наглое нападение на нашу страну, дайте возможность подраться, буду мстить им до последней моей возможности, не буду щадить себя до последней капли крови, буду бороться до полного уничтожения врага. Приму вес меры, чтобы быть полезным для Вас, для армии и для нашего великого народа.
28.VIII — 41 г. К. МЕРЕЦКОВ» (А. Емельяненков. Трижды командарм).
7
133-я
По приказу Главного командования в конце августа 1941 года 133-я дивизия была переброшена на Великолукское направление, под Андреаполь Калининской области, где заняла оборону в районе Жаберо — станция Охват. Здесь дивизия задержала наступление противника, нанеся ему значительный урон. Перед боями на станции Охват 521-й стрелковый полк для восполнения потерь второго батальона получил пополнение в количестве 430 человек», — это все, что сначала я прочел про 133-ю дивизию и командира одного из ее полков Герасимова (Г. Рыбина. Где ты, сынок?).
Откровенно скажу, номер дивизии меня заинтересовал исключительно из-за одного приказа Г.К. Жукова:
«ПРИКАЗ ВОЙСКАМ ЗАПАДНОГО ФРОНТА
№ 054
4 ноября 1941 г.
ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ
Командование 5 армии, имея сведения, что утром истекшего 25 октября противник готовит прорыв фронта обороны, в направлении через Руза, на основе директивы фронта, дало боевой приказ 133 сд подготовиться к упорной обороне на занимаемых рубежах, сосредоточив усилия на обороне гор. Руза.
Бывший и.д. командира дивизии подполковник Герасимов А.Г. и бывший комиссар дивизии бригадный комиссар Шабалов Г.Ф. предательски нарушили боевой приказ и вместо упорной обороны района Руза отдали свой приказ об отходе дивизии.
Предательский приказ командования дивизии дал возможность противнику без всякого сопротивления занять город Руза и занять подступы к Ново-Петровское.
За невыполнение приказа фронта по обороне Руза и за сдачу г. Руза без боя Герасимов и Шабалов — расстреляны перед строем.
Объявляя об этом для сведения командиров и политработников, Военный совет фронта требует от всех командиров частей и соединений непримиримой борьбы со всеми проявлениями трусости, особенно со стороны командного состава, и предупреждает о неуклонном выполнении приказа Военного совета фронта, воспрещающего самовольный отход без письменного приказа командования армии и фронта…» (ЦАМО. Ф. 208. Оп. 2524. Д. 10. Л. 155).
Вот такой приказ, в условиях войны совершенно обычный, хотя в чем виноваты его «герои»?
Ответ на этот вопрос я нашел в материале
«Части 78-й немецкой пехотной дивизии при поддержке самоходных орудий наступают на Рузу со стороны Можайска. Прикрыть Рузское направление должна 133-я стрелковая дивизия. (…)
…часть дивизии успевает погрузиться в эшелоны и отправиться под Рузу, а затем немцы перерезают железную дорогу на Калинин, и две трети дивизии вместе с ее командиром генерал-майором В.И. Швецовым остаются воевать на Калининском фронте. В Можайский укрепрайон для защиты Москвы прибыли не тридцать воинских эшелонов, а всего тринадцать. Доставлена не вся дивизия, а только три стрелковых батальона из разных полков, один зенитный дивизион, который погиб, обороняясь от танков, рвущихся к Рузе, и один артиллерийский дивизион. С этими частями приехал бригадный комиссар Г.Ф. Шабалов, человек амбициозный, но не имеющий военного опыта. Он назначил сам себя командиром и комиссаром дивизии одновременно. Более опытный военный создал бы оперативную группу, которую прикрепили бы к 32-й дивизии Полосухина или какой-либо другой воинской части. Ведь у осколка 133-й дивизии, можно сказать, ее призрака, не было ни знамени, ни печати, ни бухгалтерии, их не могли снабжать.
В путанице военных дней в сводках штабов фактически оказалось две 133-х дивизии — одна воевала на Калининском фронте у Конева, а вторая должна была оборонять Рузу. В штабе S-й армии некогда было разбираться в причинах раздвоения. Дивизия есть? Есть. Причем не простая, а очень боеспособная, имеющая отличный боевой опыт. (…)
Под Боровино-Болычево между двумя необстрелянными дивизиями — 316-й и 32-й Полосухинской — командование поставило закаленную в боях с фашистами 133-ю. Разведка боем показала немцам, что на этом участке лучше не соваться. Под Боровино-Болычево они обошли этот участок стороной, смяли оборону панфиловцев — и осколок 133-й СД оказался в мешке. По приказу командования немногочисленные подразделения дивизии-призрака отошли из мешка под Рузу. А 18 октября пал Можайск. (…)
18 октября сдали Можайск, Осташево тоже было сдано, немцы заняли плацдарм со стороны 316-й дивизии Панфилова — в результате образовался клип между 16-й армией Рокоссовского и 5-й армией Говорова. Закрыть его было нечем.
А дальше на основании исследованных документов напрашивается такая версия. Жуков понимает, что от взятого Можайска при отсутствии серьезного сопротивления части вермахта через сутки могут оказаться на даче Сталина в Кунцеве. Чтобы предотвратить этот бросок, он повторяет то, что было уже сделано под Вязьмой, — решает отвернуть клин немецкого наступления на север. Под Рузой происходит то же самое.
Идея была такова: пропустить немцев через Рузу в сторону Ново-Петровского, где, по расчетам нашего командования, в их танках должно было кончиться горючее. Затем отсечь пути снабжения через Дорохово и Рузу (но железной дороге и Минскому шоссе) и далее уничтожить механизированную группу порядка ста танков (танками советская сторона считала все, что стоит на гусеницах, включая бронетранспортеры). Для разгрома этой группировки под Ново-Петровским сосредоточилась советская особая танковая группа — три танковые бригады. В целом идея отличная.