Расстояние
Шрифт:
Эллис замолкает и делает последний глоток кофе.
– Мы быстро выяснили, что она врач, – продолжает Джо. – Позвонили в больницу, узнали о внеплановом отпуске по уходу за умирающей матерью. Многое прояснилось; когда ваши близкие при смерти, вам не до того, чтобы заглянуть в ежедневник. Ее мать жила в доме престарелых в графстве Кент. Альцгеймер. Мы туда позвонили. – Джо улыбается, словно пришедшей в голову шутке. – С матерью все в порядке. Она неадекватная, конечно, но не на смертном одре. А доктора Галлахер там не видели больше месяца.
– И
– О нет, мы ищем тело. – Эллис встает и выбрасывает стаканчик в мусорную корзину.
– Грейвс был так уверен?
Джо кивает:
– Возникла версия с наркотиками. Это бы очень устроило полицию. С фермерами – это ружья, с пассажирами – поезда, а с врачами – наркотики. Передозировка. Как правило, это происходит дома или в машине. Мы обыскали все вокруг. Кэтрин жила одна. Виппинг, новый дом. Приятное место, но немного… – Эллис замолкает, подбирая слово, – скучное. Почти за две недели поисков тело обнаружить не удалось. Никаких записок, но и вещи все на месте. Словно вышла куда-то, нет только пальто и сумки. Паспорт в ящике, машина у дома.
– Счета? Карточки?
– Последний раз карточкой пользовались в предыдущие выходные. Наличные последний раз снимали седьмого. Сто фунтов, этого надолго не хватит. Последние звонки на мобильный и стационарный телефон вечером седьмого. Последний раз выходила из дома восьмого в 20:15. Запись камеры видеонаблюдения на фасаде здания. Вернулась домой с работы, переоделась и ушла.
– Соседи ничего не видели?
– Ничего. Наши люди обошли все квартиры, большинство даже не узнали ее по фотографии. Симпатичная женщина, но замкнутая. В больнице то же самое – работала, но ни с кем не общалась. Коллега, но не подруга. Знакомая.
– Любовники?
– Никаких следов.
– Семья?
– Она единственный ребенок. Отец умер. Мать сама себя не узнает. Кэтрин ушла из квартиры в неизвестном направлении, мы ничего не смогли найти.
– Вы объявляли в розыск?
– Отослали данные в больницы, приюты и так далее. – Джо пожимает плечами. Это его стиль – равнодушие, таким образом он пытается усыпить бдительность собеседника. – Возможно, у нее случился срыв. Скончалась где-то на улице. Так бывает.
– Странная предусмотрительность. Оформила отпуск.
– Многие ведут себя странно. Кэтрин могла быть особой, которая пытается разложить свою жизнь по маленьким коробочкам. Может, у нее были на то причины, может, она любила спонтанный секс с незнакомцами и не хотела, чтобы об этом знали на работе. О, мы все проверили, какие сайты она посещала, с кем переписывалась… Ничего. – Эллис опять опускается в кресло. – Пресса постоянно изучает списки пропавших без вести. Между Рождеством и Новым годом происходит мало событий, а тут хорошая новость – исчезла женщина-врач. Такие вещи журналисты любят.
Должно быть, я видела ее фотографию в газете или по телевизору. Полиция обеспокоена
– Ни одной версии?
– Несколько. Правда, большинство из них оказались ошибочными. Информация полезная, но версия ошибочная.
– А потом?
– Потом ничего. Она в базе данных. Каждый раз, когда всплывает неопознанный труп белой женщины, система сверяет с ее данными. – Эллис ухмыляется, он все еще в роли равнодушного. – Ричардсон уверен, что она мертва.
– Ричардсон?
– Он вел частное расследование после ее исчезновения. Мы с ним поболтали.
Уже? В воскресенье утром? Я не просила об этом, а Джо обычно не делает того, о чем не просят и за что не платят. Пытается вникнуть в дело?
– Он ничего не добавил?
– Прилежный работник, суицидальные наклонности, в квартире все чисто, камера снимает ее выходящей из дома, никаких признаков преступления, нет записки и ни одной зацепки. – Эллис кивком указывает на календари на стенах: – Классные сиськи, – и продолжает тем же ровным голосом, но пристальный взгляд профессионального полицейского внезапно исчезает. – И в чем же ваш интерес?
– Природное любопытство.
Эллис фыркает:
– Да уж. Что вас связывает с Кэтрин Галлахер? Вы были знакомы?
– Если бы была, не задавала бы вопросы о прошлом. По крайней мере, не сейчас.
– Тогда что же это? Зачем вы этим занимаетесь?
– Я не занимаюсь.
– Вам нужны документы. Вы задаете вопросы.
– Да, я это делаю.
– И нас уже двое. – Джо выстреливает пронзительным взглядом. – Это личное? – Он склоняется вперед и смотрит мне в глаза. – Думаете, ее убили, так? – И снова тон его становится будничным. – Не пытайтесь обойти меня в этом деле, Карла. Я понимаю, вы этого хотите.
– Ничего подобного, – качаю я головой.
– О да, конечно. Вы не знаете эту женщину, но расспрашиваете о ней. Она мертва, и мы упустили что-то важное.
Я ухожу первой. Останавливаю машину в нескольких метрах от станции Фулхэм – ее заберут в течение часа, – прохожу около мили, затем беру такси и еду в Южный Кенсингтон, пересаживаюсь на автобус, потом сажусь на метро и еду по ветке Джубили в Кэнэри-Уорф. К тому времени, как эскалатор поднимает меня наверх, к солнечному свету, уже час дня, и документы жгут мне руку.
Дома меня ждет сообщение на автоответчике: Йоханссон, он оставил номер таксофона. «Передай отцу». Голос тихий и усталый.
Филдинг подождет. Первым делом я иду в кабинет и просматриваю фотографии – вот он, снимок из Интернета, такой же Филдинг передал мне и Йоханссону. Кэтрин Галлахер.
Честно говоря, я никогда не должна была догадаться. Я нашла статью на случайном сайте. Все остальные статьи в Интернете выходили под заголовком: «ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ВРАЧА КЭТРИН ГАЛЛАХЕР. СЛЕДСТВИЕ В ТУПИКЕ. ВЫ ВИДЕЛИ ЭТУ ЖЕНЩИНУ?» Вместо фотографии пустое пространство.