Рассмешить богов
Шрифт:
— Потому, что знаю Мафея, — засмеялась собачья кормилица. — Если он поволок свою подружку куда-то гулять, то окончится эта их прогулка только к утру на сеновале. Как будто у них дома нет! Что они зимой делать будут, интересно знать?
Дракону это было совершенно неинтересно. Он только выразил надежду, что детишки не додумаются на зиму перенести свои брачные игры в его, Хрисса, новую пещеру.
Невидимому в светлое время суток духу, который внимательно слушал этот разговор, прильнув к скале в двух шагах от драконьего хвоста, тоже было неинтересно, что станет делать Мафей зимой. Тем более дух уже имел основания
Его высочество был сегодня трезв, серьезен и несколько задумчив. Как уже успел заметить Кантор, Элмар всегда таким становился, едва речь заходила о войне, поединке или обычной потасовке.
Окна библиотеки были распахнуты настежь и открыты солнечным лучам, которые радостно золотили светлые волосы принца и отражались суетливыми зайчиками от меча, который тот держал в руках. Элмар чуть жмурился от яркого света, рассматривая письмена на клинке, и спокойное, отстраненное умиротворение на его лице наводило на мысль о том, что «все правильно и все как надо», выражаясь словами Азиль. Сама нимфа сидела в кресле, грациозно поджав босые ножки, и с улыбкой наблюдала за возлюбленным. Причины этой солнечной идиллии ясно просматривались через раскрытое окно — из библиотеки прекрасно была видна садовая ограда, и на ней никого не было. Эльф наконец успокоился и убрался восвояси, что не могло не сделать принца-бастарда полностью счастливым.
— Привет! — хором обрадовались Элмар и Азиль, заметив гостя. Эти милые люди всегда радовались его приходу так искренне, что Кантор даже начинал сомневаться, настолько ли плоха жизнь, как ему кажется. Но сегодня даже радость общения с очаровательной нимфой не могла изменить настроение мистралийца, который думал о том, что в лучших чувствах его обманули, а друзья предали.
— Что-то случилось? — встревоженно спросила Азиль, первой заметив его состояние.
— Нет, ничего особенного… — торопливо выдохнул Кантор, помня, что несравненной Азиль нельзя рассказывать ничего такого, чем бы вы не хотели поделиться со всем городом. — Элмар, надо поговорить. Милая, извини, наедине.
— Конечно, пожалуйста, — ничуть не обиделась нимфа и, легко выпрыгнув из кресла, выпорхнула из библиотеки. Элмар отложил меч и внимательно посмотрел на гостя.
— Что, в самом деле, случилось? — серьезно спросил он. — С чего ты такой вздернутый? Опять с Шелларом поссорился?
— Нет, — мотнул головой Кантор, не зная, с чего начать. — Я… Понимаешь… Они… Эти гады… эти придурки…
— Молока хочешь? — вдруг перебил его метания непоколебимый принц-бастард, приподнимая тяжелый глиняный кувшин. — Попей, успокойся.
— Да нет, не хочу… — Кантор слегка растерялся, так как не привык видеть первого паладина пьющим молоко. — Я его вообще не люблю…
— А я люблю. — И как бы в доказательство своей любви Элмар надолго присосался к кувшину, опорожнив его почти наполовину, а потом пояснил: — Варварская привычка осталась. Так что у тебя случилось?
— Понимаешь, — снова начал Кантор, — эти бессовестные лжецы сговорились и обманули меня как пацана! Ты представляешь, вся эта комедия, которую тут ломал твой кузен с моим дорогим вождем на пару… и только ради того…
Элмар выслушал его сбивчивую, негодующую речь не перебивая и молча кивнул. Без всякой
— Завтра утром зайдешь ко мне, — спокойно и серьезно сказал принц-бастард вместо никому не нужных сочувствий. — Вчера вечером меня навещала Великолепная Семерка. Ребята собираются присоединиться к отсутствующему товарищу и помочь ему в великой битве, раз уж она так для него важна. Вчера парни перепились, сегодня похмелялись, получали нагоняй от Жюстин и закупали кое-какое снаряжение, а завтра утром забегут попрощаться со мной и отбудут телепортом прямо на вашу базу. Попросись с ними. Кажется, Гиппократ и Джеффри отзывались о тебе очень уважительно, поэтому не должны тебе отказать.
— Приду, — кивнул Кантор, задыхаясь от благодарности и не находя слов, способных в полной мере выразить его преклонение перед этим великолепным варваром. Нет, если есть еще в мире такие люди, как принц-бастард Элмар, конец света точно не наступит в ближайшие сто лет!
— Я не могу взять тебя с собой, — виновато добавил Элмар. — Шеллар с меня слово взял. Не подобает. Кроме того, если он заметит, что ты пропал, станет тебя искать. Если будешь со мной, найдет мгновенно. А так у тебя будет только одна проблема — что тебе скажут твои начальники.
— Разберусь, — заверил его Кантор. — Когда приходить?
— На рассвете. В полной готовности. — Принц-бастард помедлил, затем все же решился спросить: — А Ольга? Ты ей скажешь?
— Не знаю… — Кантор действительно не был уверен, хватит ли у него сил сказать Ольге в глаза, что он уходит. Тем более что уходит навсегда. — Скажу. Или письмо напишу. И кузену твоему тоже напишу.
— Не надо, — скорбно сморщившись, попросил Элмар. — Шеллар некоторых вещей не понимает, но он хотел как лучше… по его понятиям. Он и без твоих оскорблений расстроится.
— Да нет, — пообещал Кантор, — не собираюсь я ему устраивать подробный разбор его недостойного поведения. Просто сегодня уже дело к вечеру, пока я допишу, будет поздно… а завтра с утра будет рано. Все конторы в городе закрыты будут. Да и фамилию свою светить не хочется. Надеюсь, его величество не погнушается низменным трудом простого юриста, хотя бы в качестве небольшой компенсации за свой бесстыжий обман. Я имею в виду завещание заверить.
— Тебе есть что завещать? — слегка удивился наивный принц. Кантор вспомнил, что из всех более-менее близких людей только Элмар и Ольга до сих пор оставались в неведении касательно личности дона Диего, и улыбнулся.
— Кое-какие деньги здесь… И замок в Мистралии, если получится.
— Ольге? — кратко уточнил принц-бастард.
— Не королю же. Конечно, это ее не утешит, но все ж… хоть какая-то память… Жаль, что титул только через законный брак… Она нипочем не согласится…
— Нужен ей будет твой титул, если тебя убьют? — проворчал Элмар. — Не забивай голову глупостями.
— Да, и еще… — Кантор, сгорая от неловкости, выложил на стол волшебную чакру. — Я знаю, что подарки возвращать не годится, но… боюсь, знаешь ли. Вдруг в плохие руки попадет после… ну ты понимаешь…