Рассказы
Шрифт:
— Мо умер девятнадцать лет назад, — я решился ответить. — Я его внук.
Внезапно Грабола мелко задрожал всем телом и захихикал; внутри его что-то захлюпало и забулькало, на цементный вол протекла небольшая лужица светлой слизи; начальный его ужас сменился безудержной радостью.
— Молодой Мо умер! — разобрал я его слова. — Молодой Мо умер, а я еще жив!
Успокоившись, Грабола спросил:
— А тебя как зовут, человечек?
— Геннадий.
— Хена, — произнес Грабола на свой лад. — А как звали твоего отца, Хена внук Морта? А бабушку твою звали Мария, я ведь не ошибаюсь?
— Да, Мария, —
— Странно, что мне это интереснее, чем тебе, — обиделся Грабола. — Ты еще юн и глуп.
— А ты сейчас умрешь, — сообщил я ему.
— Ты пришел сюда, чтобы убить меня? — изумился серый пузырь. — Немыслимо! Да знаешь ли ты, кто я такой? Тебе дед и отец разве ничего обо мне не рассказывали?
— Смотри не лопни от возмущения. Нет, ничего они не рассказывали. Твое имя я смутно помню из каких-то детских сказок…
— Твой отец уже умер, человек Хена?
— Несчастный случай. Говорят, что мои родители ничего не успели почувствовать…
— Старые проклятия ждут своего часа, — задумчиво сказал Грабола.
И вдруг он плеснул прямо на меня целым ведерком кислоты, меня спасла только реакция и еще какое-то предчувствие подвоха. Зашипев, кислота вгрызлась в пол, но Грабола понял, что промазал, и от огорчения даже стал как-то меньше размером.
— Я не расслышал, зачем ты пришел сюда? — как ни в чем не бывало спросил он.
— Я тебя убью. Ведь если я заставлю тебя отцепиться от Люсьен, то ты найдешь себе новую жертву… чтобы впитывать в себя ее чувства и эмоции.
— Люсьен… ш-ш-ш… расскажи мне, она красива? Я, конечно, ее вижу, когда она смотрит на себя в зеркало… но у вас, людей, порой странные представления о красоте.
— Она так же красива, как ты уродлив, — ответил я.
— Мне будет ее не хватать… — печально сказал Грабола. — Для меня нет никого дороже ее на свете. Как говорите вы, люди: я ее люблю.
— Придется отвыкнуть. Когда ты умрешь, это будет несложно.
— Прекрати говорить о смерти! — огрызнулся пузырь. — Жизнь слишком прекрасна, чтобы омрачать ее подобными разговорами!
Вы спросите, почему я тянул время и не прикончил этого мерзавца? Да просто я не был полностью уверен, что убийство — правильное решение. Ведь мой дед Мо не убил его, а лишь, кажется, лишил зрения…
— Моя Люсьен… — Грабола опять начал что-то неразборчиво бормотать, время от времени перебирая щупальцами. — Ей будет не очень хорошо без меня… я ведь не паразит, который только берет, ничего не отдавая взамен!
— Ага… ты подпитываешь ее витаминами… — хмыкнул я.
— Не только это! — завопил Грабола, а потом замолчал; невидящие глаза закрылись, отростки безвольно повисли.
Я прождал несколько минут.
— Грабола?
— Я здесь, — услышал я чистый звонкий голос у себя за спиной.
Обернувшись, я увидел Люсьен; она вся была окутана этими пятью щупальцами.
— Должен же я как-то защищаться, — сказала Люсьен.
Черные глаза улыбались мне из-под челки. Потом сумрак разрезала вспышка — автоматический пистолет выбросил гильзу — какие красивые губы — жизнь слишком прекрасна — планета останавливает свой бег по орбите — мама, расскажи мне сказку — за спиной тихо капают капли гноя на пол — и темнота, вечная
28 апреля 2003 г.
Мальчик и конструктор
Жил-был один мальчик. У него был конструктор, прекрасный строительный набор. В него входили кубики, планки, дощечки и множество деталей для скрепления всего этого в одно целое. Мальчик собирал дворец. Он решил, что построит из конструктора красивый, светлый, просторный дворец. Он трудился целыми днями. Но, к сожалению, в конец концов у него получился гроб. Обычный гроб, не хуже и не лучше, чем другие гробы, но мальчик ведь создавал дворец! Или, по крайней мере, прочный рыцарский замок.
Мальчик разрушил гроб, а потом несколько дней не прикасался к конструктору. Но потом его руки сами потянулись к разбросанным по всей комнате деталям… и он начал постройку заново.
Он видел в своем воображении прекрасные колонны, широкие балконы, огромные окна. Но получился опять гроб. Мальчик тут же разобрал его, и сразу же принялся за новое строительство. И опять вышел гроб.
После еще нескольких попыток, мальчик решил с кем-нибудь посоветоваться. Этот кто-то была его подруга, с которой он ходил в один детский сад. Это была симпатичная девочка, у нее был смешной голос, а звали ее тоже как-то смешно, мальчик не помнил как именно, но был уверен, что ее имя звучит по-смешному. Девочка внимательно выслушала его и спросила:
— А ты уверен, что это гроб?
— Да, — кивнул мальчик. — Черного цвета.
Девочка подумала. Прищурила серые с зеленоватым отливом глаза. А потом посоветовала:
— Убей себя. И положи себя в этот гроб.
После этого разговора мальчик долгое время не прикасался к конструктору. А затем опять разобрал очередной гроб и начал все по новой. Больше ему не хотелось ни с кем советоваться.
А потом мальчик умер.
Большие заботливые руки аккуратно положили его в построенный им же гроб.
— Глупое дитя, — скорбно произнес обладатель этих рук. — Оно так и не осознало, что это набор для создания гроба. А оно, кажется, стремилось к другому…
5 ноября 2003 г.
Новые рассказы
Зелёный Человечек и Дурной Глаз
Посвящается Ане
Жила-была маленькая девочка. Самая обычная маленькая девочка, которую только можно себе представить. Даже представлять её нет никакой нужды, ибо это была действительно просто самая обычная маленькая девочка. Посмотрите вокруг — таких много. Однажды, когда она, эта девочка, сидела дома и готовилась к занятиям по математической физике в институте (эта маленькая девочка уже, оказывается, училась в институте), как вдруг в дверь кто-то позвонил. «Интересно, — подумала девочка, — говорила ли мама, чтобы я никому не открывала дверь?» Не вспомнив никаких указаний мамы насчёт двери, девочка оставила конспекты и пошла открывать дверь. На пороге стояли два человека. Два самых обычных человека, если не считать того, что они были полностью зелёными. Других странностей в их облике, кажется, не было. Не здороваясь, что было весьма невежливо с его стороны, один из этих незнакомцев сказал: