Рассказы

Фостер Алан Дин

— Не поминай при мне слова «контракт». Что, если это будет маленький контрактий?

Она поцелуем заставила его замолчать. Он с энтузиазмом вернул ей его. Но все же именно он прервал это занятие и снова начал усиленно рассматривать потолок.

— Ориел, я не могу позволить тебе подписать этот контракт.

— Ну уж, — заинтересованно проговорила она, — и почему же нет? Во всяком случае ты не можешь никак меня остановить и сам это знаешь.

Он повернулся к ней.

— Черт возьми, Ориел, — гневно начал он. — Ты понятия не имеешь, через

что они могут заставить тебя пройти, как только ты подпишешь этот контракт! Лучше уж продать себя дьяволу!

— Ну так теперь меня послушай, — твердо возразила она, — я полностью осведомлена о том, чего от меня потребуют. Знаю я так же, что контракт подписывается всего на три года. Я могу уйти после этого с такими деньжищами, что мне хватит их на всю оставшуюся жизнь. Я не боюсь того, что меня ожидает. Это не может быть столь страшным, как ты хочешь мне представить.

Он разочарованно отвернулся.

— Мне было бы легче, если бы я в тебя не влюбился.

— Ты — душка!

Она наклонилась и поцеловала его. Несколько раз.

— Я не могу этого допустить. Я просто…

Вдруг он скатился и сел.

— Подожди секунду. Всего одну секундочку!

Он повернулся и начал рыться в ящике ночного столика. Оттолкнув бумаги и кассеты с пленками, он наконец достал толстый блокнот и ручку. Затем он принялся яростно писать.

Она сидела и с интересом переводила взгляд с блокнота на его напряженное лицо.

— Что ты собираешься делать?

Он продолжал ожесточенно писать, время от времени перелистывая страницы. Последняя отметка, он сделал паузу и посмотрел на нее.

— Вот. Он не столь тщательный, как надо бы, но это не столь важно. Я переделал его в особый краткосрочный контракт. С «возможностью ускользания!» так сказать. Она не железно предусмотрена, но, если события внезапно радикально изменятся в любом из твоих шоу, мой контракт защитит тебя от любых крайностей, которые могут взбрести в голову директору и сценаристу.

Еще одна мысль, и он вернулся к контракту, чтобы внести окончательные поправки. После краткого рассмотрения своей работы он вручил ей контракт.

— Вот! Вручи это любому палачу, который будет председательствовать на твоем символическом заковывании в кандалы завтра. Есть шанс, что они не будут читать его до того как подпишут, а тогда уже будет поздно. Никто из них не ожидает никаких изменений.

Она небрежно взяла контракт и, едва взглянув, отложила в сторону. Затем она обняла его за плечи.

— Послушай, Ориел…

— Гм?

— Ориел…

— Гмм? Ты слишком много говоришь…

Комната была умеренно заполненной. Преобладала атмосфера вечеринки, и костюмы женщин больше соответствовали вечернему выходу. С ними по части портновского искусства соперничали мужчины. Несколько видов дыма различной степени крепости и едкости висели в воздухе в виде вопросительных знаков, несмотря на все усилия кондиционеров.

Однако единственная женщина затмевала всех остальных.

Около нее было два джентльмена.

Один — лысый и склонный к знакомому жирку. Это был дядя Дон Техас. Другой — много моложе, высокий с дьявольской бородкой и мрачной внешностью. Он не творил, но много улыбался. Ориел была великолепна в геммах, серебряной пыли и мехах. Ее личико феи осталось тем же самым, но было в нем что-то еще. И даже не одно нечто, не являвшееся результатом косметики. Теперь она была звездой. Через дальнюю дверь вошел Девид и с надеждой огляделся. Дядя Дон заметил его первым.

— Девид, мальчик мой! Иди сюда!

Девид распознал дядино мычание через всю комнату.

— Привет, Дядя Дон. Привет, Джохансон.

Увидев его, Ориел чуточку разволновалась, но быстро пришла в себя.

— Девид, милый, как я рада тебя здесь видеть. Ты мне ничего не говорил.

— Я всего несколько часов назад прилетел из Ниццы. Мне сказали, что ты здесь.

— И не ошиблись, — весело проговорила она. — Ну, а как твои дела, дорогой мой?

— Теперь уже не уверен.

Он взял ее под руку и увел от остальных. Дон чуть пробурчал что-то себе под нос, а Джохансон улыбался.

— Это мой первый шанс повидаться с тобой после той ночи, — прошептал Девид. — Ну, как прошло с контрактом, все в порядке?

— С контрактом? Ты о чем?

— Ты что, не помнишь тот контракт, который я тебе приготовил? Ты должна была его уже подписать. Ты получила его?

Она захихикала.

— Ах, это. Случилось самое восхитительное! Я взяла его с собой на собеседование, как ты сказал. Но твой Дядя Дон — право же, он очень мил — и этот милый мистер Пеллигрини дали мне гораздо лучший контракт. Там забита масса денег, гораздо больше, чем прежде, хочешь верь, хочешь нет, и высшие строки в афишах.

— Ориел, — промычал Девид, хватая ее за плечо, — ты просто не понимаешь, что ты наделала? Ты вычеркнула свою жизнь на всем протяжении этого контракта! Почему ты меня не послушала, Ориел, почему? Почему?

— Девид, ты делаешь мне больно!

Дон и высокий молодой человек стали приближаться.

— Объясни-ка мне, в чем тут дело? — промямлил Дон. — Здесь ведь предполагается праздничное собрание, а ты, дорогой племянничек, выглядишь, как на похоронах.

— На минуточку, дядя. — Девид утянул Дона в сторону. — Почему ты изменил тот контракт, который она тебе показала?

— А что они там изменили?.. А, ты имеешь в виду то, что она принесла на собеседование? Черт возьми, Девид, ты должен был знать, что наши юристы никогда не допустят такого свободного контракта, позволяющего разные увертки. Особенно для нового таланта. Вдвойне особенно для хорошенькой девки. Меня это еще не очень волновало, но Пеллигрини и старина Мусфейс просто вскипели. После этого они дали ей стандартный, неурезанный союзный контракт. Что тебя гложет?

Девид устало вздохнул.

— Ничего, ничего. Ты просто сделал то, что считал правильным, дядя Дон. И всякий, кажется, согласится с тобой. Я просто… о, дядюшка, мать твою!..