Рассказы
Шрифт:
вызывать у приятелей серьёзный душевный дискомфорт, усиленный лёгкой изменой от
неумолимо нарастающей волны классического "прихода". И что самое скверное, броской
изюминкой наряда Ильи Никифоровича служил тот самый ярко-жёлтый фонарик,
который был водружен на запястье. Именно на этот странный аксессуар именинник,
быстро теряющий связь с внешним миром, почему-то частенько поглядывал как
поглядывают скороспелые нувориши на брендовые наручные часы.
Когда
ресторанов, общая картина не изменилась – густо сидевший в кафе и бродивший рядом
плебс был одет до неприличия ничтожно, вернее был практически раздет, и, видимо, не
собирался щеголять подобающими для трезвого Дня Рождения туалетами.
С огорчением отметив этот факт, Сергей Ильич, тихо заметил:
– Пялятся на нас, эти животные, как на кинозвёзд. Того гляди начнут автографы
просить…
– Да…уж, - выдавил из себя беспощадно взопревший от внезапно нахлынувшего ужаса
Илья Никифорович, - Нас определённо заметили, и теперь смешаться с толпой вряд ли
удастся.
– А гопников как много, мама дорогая....
– продолжил опасную тему Сергей Никифорович,
– Это же если вечером придётся в нашу глушь подниматься, то можно таких люлей
огрести…
Более опытный напарник быстро развил тезис коллеги:
– Причём будут бить не из желания ограбить, а просто из спортивного интереса, как
раньше рабочая молодёжь метелила пижонов…
Этого аргумента было достаточно, чтобы в рядах двух обкурившихся трезвенников
посеять нешуточную панику. И оба друга, объятые ужасом, не сговариваясь, стартанули в
направлении единственно мыслимого убежища, которое теперь уже не казалось
стопроцентной засаленной трущобой. Наоборот, у обоих приятелей одновременно
появилось ощущение что их аскетическое жилище - это самое безопасное место в
сложившейся ситуации, которое может спасти...ну от чего спасти - тот, кто испытывал
холодный ужас лютой измены "под травой" может додумать сам.
– 4-
…От бешеного галопа в гору, который пришёлся на пик усвоения организмом
постороннего вещества, расширяющего сознание, Сергей Ильич и Иван Никифорович
очнулись только сидя на шатающихся стульях возле двери своей мазанки. Этот
психоделический марафон стоил обоим трезвенникам серьёзных умственных и
физических усилий, включая подготовку и реализацию невероятно сложного проекта,
заключающегося в приобретении бутылки минеральной воды для ликвидации
мощнейшего сушняка. Долгожданный финиш был зафиксирован Сергеем Ильичём,
который, посмотрев на мобильный
– Что-то сегодня мы быстро отгуляли – час двадцать минут на всё про всё.
Данному факту было посвящено около пяти минут неприлично удушливого смеха, от
которого вздулись жилы на лбу и глаза грозили выскользнуть из орбит.
С большим трудом отсмеявшись, друзья вдруг осознали всю бедственность своего
положения. Спускаться снова вниз на набережную не было ни малейшей возможности -
чтобы не вызывать подозрения у праздношатающейся публики реально было нечего
надеть - это раз. Во-вторых, ещё один такой подъём в гору был просто недопустим, а если
возвращаться в полной темноте – обратный путь грозил многочисленными переломами и
ушибами. И, наконец, местные гопники…. Они явно жаждали трезвой одурманенной
крови. Оставаться, а тем более ночевать, в этом странном месте тоже было как-то совсем
не по себе – антураж с наступлением сумерек постепенно переставал веселить и всё
больше наводил на мрачные мысли.
– 5-
...Рассказчику неизвестно, сколько за пустым столом прошло времени в задумчивом
молчании. Когда стало смеркаться, за забором кто-то начал что-то усердно копать. Сергей
Ильич первым разорвал паутину хаотично разбегающихся по множеству дорог
внутренних размышлений и акустических приходов.
– Зачем, интересно, у них решётки на окнах?
Виновник торжества поднял на собеседника красные налитые кровью глаза и как-то до
жути равнодушно ответил:
– А вот подопрут дверь ночью и сожгут нас нафиг. Видал – икон понавесили в этом
чёртовом склепе, подсвечников наставили, да и гальюн явно рассчитан на одноразовое
посещение. Типа, утром уже всё равно он никому не понадобиться.
Нарастающую липкую тишину настойчиво нарушала работа странного землекопа,
который методично что-то копал за забором.
– Могилу роет, что ли, - попытался улыбнуться побледневший Сергей Ильич, и,
поёжившись, вдруг лихорадочно зашептал:
– Слушай, без дураков, давай здесь на улице дождёмся рассвета, а поутру домой как
ломанёмся! Потому что я в эту жертвенную пещеру спать ни за какие деньги не пойду!
– Да я только «за», но мы замёрзнем здесь нахрен, - таким же испуганным шёпотом
отозвался Илья Никифорович, - А за рулём я в таком состоянии просто не доеду – видал,
еле-еле минералку смог в палатке купить, думал, попалят сейчас по-полной!
Над пустым праздничным столом быстро всходила луна, освещающая мёртвым светом