Рассказы
Шрифт:
Кэт подняла дочь на руки.
– Знакомься, это дядя Стас,-пояснила она.- Поздоровайся с ним за руку. Ну!
– Рина, познакомь и нас!- протянул руку Стасу Майкл.
Стас в нерешительности и в полной растерянности пожал ее.
Майкл улыбался. Стас же стоял озадаченный и недоумевал по поводу происходящего. Оно казалось ему искусно поставленным Артуром спектаклем. У него на родине мужики при таком раскладе, как минимум, наверняка передрались
– Да, да, Стас! Рина мне все о вас рассказала. Сполна и откровенно. И я был поражен динамикой ваших взаимоотношений с первых минут вашего знакомства до сегодняшнего дня. Тем, как вы ценой обоюдных непростительных ошибок и упущений, увы, даже несчастий, шли к пику, к вершине вашей любви и жизни. Вы, очевидно, удивитесь нашему мировидению, но у нас с Риной все это время шли нескончаемые переговоры по поводу наших дальнейших судеб. Мы уже далеко не дети, хотя я и чуть старше вас. Я верю Рине, что между вами никогда ничего такого не было.
Стас в знак согласия мотнул головой в обе стороны.
– Хоть, я думаю, что и это не могло бы ничего существенно изменить,- продолжал Майкл.- Главнее для меня то, что Рина любит и меня, пусть и меньше, чем вас, и не хочет разрушать семью и отнимать у своей дочери истинного отца. А настоящей первой любви, и даже не первой, у кого ее не было! У меня тоже на родине была любимая девушка, которую я продолжаю любить, и, возможно, буду любить до конца жизни, хоть она и замужем, и у меня с ней никогда ничего такого не было и, конечно же, теперь уж не будет, и я был бы очень рад, если бы ее муж относился ко всему этому так же, как я отношусь к вашей любви. Я знаю о вашей прекрасной стране от Рины достаточно. Знаю и то, как бы многие ваши мужчины отозвались бы сейчас обо мне, как знаю – чтобы понять французов, надо быть истинным французом. Се ла ви-такова жизнь, и ничего не поделаешь. Нам, людям, надо расти нравственно и общие человеческие ценности ставить выше своей гордыни и выше своего я.
Стас был потрясен. Майкл произносил слова, которые следовало бы произносить ему.
– Ну, кто же виноват в том, что между вами все так сложилось? А теперь, когда все позади, что же делать? Стреляться и убиваться?! Ну, почему люди при каких-то осложненьях не могут спокойно и мирно объясниться? Что за надобность драться,
– Ну, ладно, будет вам философствовать! Все остальное обсудим за столом!.
За хорошо накрытым столом дебаты продолжались еще долго. Жена Арчила, прекрасная, нормальная, симпатичная женщина, успевала и обслуживать стол, и сидеть за ним, вместе с гостями.
Стас понемногу освобождался от напряжения и уже почти смирился с тем, как все складывается. Осознавал, что принятое решение сейчас единственно приемлемо для всех них, правильно и разумно. И ради Кэтрин, ради ее семейного счастья и благополучия он должен пожертвовать собой. Да и не может долее терзаться ужасным чувством вины перед ней. Он отчетливо уяснил себе, что теперь ему не будет жизни ни с ней, ни без нее.
Беседа затянулась, и за столом засиделись до самого утра.
Перед тем, как разойтись, Майкл преподнес свой главный сюрприз, сообщил то, чего не знала даже Кэтрин,- ему, как продюсеру и режиссеру, предложили сценарий очень интересного фильма с сюжетом, напоминающем историю, которая стряслась с ними самими.
– И что уже самое главное…- Майкл выдержал паузу.
Все с отвисшими челюстями, замерев, ждали этого главного.
– И что же, что же это самое главное?!
– А самое главное то, что…
– Ладно тебе, Майкл, не томи и не терзай нас,-взмолилась Кэтрин.
– Ну, ладно, так и быть, не буду вас долго мучить,- сжалился Майкл.-Самое главное то, что мы собираемся большую часть фильма снимать… где, как вы думаете?
– Майкл! Ну, перестань!- умоляла Кэтрин.
– В Ри, в Ри, в Ри…
– Сам ври, если тебе этого очень хочется,-обиделась Кэтрин.
– В Рио-о-о…- громко вскрикнул Майкл, и все подхватили этот нечеловеческий крик, который, казалось, слышала вся планета. И, конечно же, среди всех голосов, резко выделился голос Арчила, бархатно переливавшийся из тональности в тональность.
07.1992/10.1999