Рассказы
Шрифт:
– Что??? Так ты баба??? – Ошарашено воскликнули тогда и приставили дуло пистолета к её лбу. Парень этот почти сразу оружие убрал и даже извинился. И его напарник тоже.
Наставил ствол – стреляй. Не можешь? Тогда не наставляй его на других. Зона не прощает ротозейства и глупости. А что бы наставить оружие на такого человека как она и после этого не спустить курок, нужно быть, либо большим глупцом, либо её другом. Таким другом, которому она бы простила подобную глупость. Те двое её друзьями не были. Она прикончила обоих и стала немного богаче, приняв вещи покойных в качестве
Она долго стояла у края поляны, не решаясь ступить на неё и совсем забыв, что нужно смотреть по сторонам. Тут всегда нужно смотреть по сторонам – Зона. Мутанты, аномалии, всё это только и ждёт, когда же ты зазеваешься, что бы покончить с тобой.
– Как красиво… - Пробормотала она, не в силах оторвать взора от этого чуда. Вся поляна усыпана самыми красивыми цветами, какие ей только доводилось видеть за всю её жизнь. Как оказалось, Зона умела не только убивать. Её кошмарная природа породила удивительную полянку. Такую, ступив на которую больше не хотелось отсюда уходить. Уголок Рая, прямо по средине Ада…, чудо из чудес.
Перламутровые бутоны, на изящных стройных ножках. Трепещущие лепестки алого цвета – такие беззащитные, тоненькие. Небесно-голубые бутончики, очень похожие на ромашку. О! И ромашка – она тоже тут была! Но такая…, такая…, тоненькие белые лепестки трепетали от неощутимого ветра, раскачивались на тонких ножках. Такие хрупкие…, а вот и тюльпан – белый и стройный. Высится над всеми остальными, гордо, почти величаво покачивая пышным бутоном. Он высокомерно взирает на все остальные цветы, но он лишь часть всего этого великолепия. Тюльпан…, гвоздика…, роза…, названия цветов приходили постепенно. С трудом они всплывали из глубин памяти. Теснили другие важные слова и всплывали на поверхность сознания.
Патрон 5х45, у Саама, по пол рубля штука – дешевле в этой части Зоны не найти. Неохотно потеснились эти знания, и новый цветок обрёл имя – георгин.
Нож держать нужно чуть согнув руку, расслабив ладонь, удар чёткий плавный снизу вверх – за нападением сразу отступление, иначе смертельно раненный враг может нанести тебе удар за миг до того, как его покинут силы, и он свалится в кучу собственных кишков. И эта память, это важное знание, вдруг поблекло. Голубоватые огоньки таких прелестных цветов, что на этой полянке теснятся в тени великана тюльпана, тоже обрели своё имя.
– Фиалка. Это фиалка. – Прошептала она и с удивлением коснулась щеки, изуродованной предсмертной агонией химеры. Ошарашено она посмотрела на загрубевшие пальцы – они были влажными. Из её глаз текли слёзы. Словно плотину прорвало в её маленьком мире. Она вдруг вспомнила своё имя. Не прозвище, известное и уважаемое в Зоне, а настоящее имя. Она с удивлением поняла, что всё ещё помнит это своё имя. Помнит даже другую жизнь…, сердце сдавило болью. 8 марта – когда-то это был праздник. Она уходила с подружкой, чаще к другой же подружке. Они праздновали этот день, пили вино…
Хрустнула ветка. Сталкер отступила назад и села на корточки, уже держа автомат у плеча. Холодный взгляд настороженно осматривал местность в направлении звука. В низкой траве, сверкнули алым злобные маленькие глазки – крыса. Она осмотрелась. Вроде
– И что ты на меня так злобно пялишься дурочка? – Выпрямляясь, тихо сказала она крысе. Алые глазки моргнули. Пару секунд крыса сидела в траве неподвижно. Потом зашипела. – Ну и дура. Посмотри лучше, какие красивые цветы.
Сама она уже смотрела только на них. На сотни, а может и тысячи цветов сгрудившихся в этом уголке кошмарного мира Зоны. Может, Зона не позволяла им расти где-то ещё? Только здесь? И потому они так тесно растут, чуть не один на другом? Может быть. Зона рачительная хозяйка, но так же она строга и мстительна. Может и правда ни где больше не позволено ютиться этому чуду…
Настоящему чуду – ведь все эти цвету цветут в разное время года, многие просто не растут, будучи посажены рядом, на одной грядке – она помнила. Но тут они уживались, и цвели все сразу. Может даже не первую неделю цвели. Зона, странного тут нет, странность – это норма здесь. Оказывается, Зона умеет не только убивать, но и дарить чудеса, всем кто умеет смотреть, умет их видеть. Чудо, сегодня подаренное ей? Может быть, Зона тоже празднует? Может у неё благодушное настроение, и она дарит ей краткий миг чуда? Сколько тут цветов, как много красивых цветов…
Она шагнула на полянку, не успев этого даже осознать. Ноги утонули в цветах. Она ощутила тонкий, волшебный аромат. Нежный, ласковый дух цветов. Обезображенное шрамами лицо дрогнуло, мышцы сопротивлялись давно забытым движениям. Улыбка вышла кривой и однобокой, но это была всё же улыбка – первая за…, когда же она последний раз улыбалась? Оскал с рычанием, наверное, за улыбку считать не следует…, да вот же! Недавно совсем она улыбалась – когда убила первого человека, здесь в Зоне…, нет. Тогда у неё случилась истерика, она одновременно смеялась и плакала…, нет, это за улыбку тоже считать не стоит.
Странно улыбнуться вновь оттого, что тебе стало хорошо и спокойно на душе. Хотелось поделиться с кем-нибудь своим настроением, своим маленьким счастьем.
– Эй! Крыса! – Позвала она, улыбаясь. Алые глазки, застывшие на краю поляны мигнули и пропали. Что бы появиться чуть левее. – Иди тоже сюда. Не хочешь? А давай нарвём букет? Как думаешь? Ну, шипи-шипи. А я вот себе нарву.
Она наклонилась, стала срывать цветы. На какой-то миг рука у неё дрогнула – такая красота, а она её вырвет, испортит.
– Один маленький букетик…, какие Пашка дарил и всё.
Сказала она и продолжила срывать особенно понравившиеся цветы. Неосознанно она срывала те, что походили на цветы из последнего букета, подаренного ей в этот день, там, за Кордоном. Кто такой Пашка, она почти забыла. Помнила, что был он худым и грустным мальчиком, но что их связывало? Трудно сказать. Этого в её памяти, почему-то не осталось. Но букет цветов, что он подарил ей, остался – образ его навсегда врезался в память. Неосознанно, она собирала из похожих цветов похожий букет…