Рассказы
Шрифт:
В том, что человеку сделали зло, обычно виноват он сам.
Иной может стать выше, только вырыв другому яму.
Человек меняет деньги, а деньги меняют человека.
Крепче всех держит язык за зубами тот, кому их выбили.
Все делают ошибки, только мудрецы – новые, а дураки – старые.
Если тебя не слушают, значит, разглядели.
И мысли бывают не в своём уме.
Порой пугаешься собственной смелости.
Чем тяжелей работа, тем легче на нее устроиться.
Доброта бывает разной: глупой, умной,
В человеке все должно быть прекрасно: и достоинства, и недостатки.
Отказ воспользоваться победой – победа ещё крупней.
Чтобы человек не проболтался, не говорите ему, что это – тайна.
Жизнь оптимистов полна неожиданностей.
Чтобы попасть в цель, часто нужна не меткость, а смелость.
Старость – это когда лекарство становится едой, а еда – ядом.
Человек жив, пока ждёт.
Умному важно, что о нем думают, а глупому – что о нем говорят.
Чем сильней горит сердце, тем слабей варит голова.
Правда – диагноз, а ложь – лекарство.
У истины много сторонников, но мало защитников.
Чем раньше созрел, тем раньше съедят.
Хочешь, чтобы с тобой все соглашались, – всегда себя ругай.
Лучше плохо начать, чем плохо кончить.
Мало – иметь идею, нужно ещё иметь вторую, чтобы осуществить первую.
Докапываясь до истины, не вырой себе могилу.
Одиночество томит, а общество утомляет.
Мысль обычно – судья, а чувство – обвиняемый.
Плюют на того, кого не могут переплюнуть.
Совесть – лучший судья: с ней всегда можно договориться.
Там, где для глупца – тупик, для мудреца – лабиринт.
Не смейся над тем, кто идёт назад: может быть, он хочет взять разбег.
Афоризмы – это кочки на болоте философии.
Некоторые открытия лучше бы закрыть.
Ничто так не объединяет людей, как обеденный стол, и ничто так не разъединяет их, как стол служебный.
Много глупостей совершается от избытка: чувств, красоты, денег и даже ума.
Что создает человек, то создает и человека.
Оптимизм внушают только старые оптимисты.
Хорошо, что так много тех, кому не нравится то, что нравится мне: иначе то, что нравится мне, досталось бы им.
Иной стремится к чистому только для того, чтобы сделать его грязным.
Не страшно, если ты один, – страшно, если ты ноль.
Что человеку ни дай – ему все мало. Но что у него ни отними – он проживёт и без этого.
Истина – как английская королева: царствует, но не правит.
Выходя из себя, закрывай рот.
Правда делает ложь убедительней, а ложь делает правду красивей.
Если человек вас не понимает, это ещё не значит, что он глупее вас.
Истина рождается в спорах и часто там же умирает незамеченной.
Чтобы поверили в ложь, надо добавить к ней немного правды. А чтобы поверили в правду, надо добавить к ней немного лжи.
Путь ищут сердцем, а прокладывают грудью.
О
Правда – как кислород: в чистом виде несет смерть.
Голые метафоры.
Ветер подмел улицу. Дождь её вымыл. Солнце высушило. А человек опять запачкал.
Ласточка в полете – лук и стрела одновременно.
Телефонная трубка может превращаться во что угодно: в цветок, морскую раковину, скорпиона, бормашину и даже в гранату.
Рука гитариста бегает по струнам, как паук по паутине.
Куртка была холодная – у «молнии» зуб на зуб не попадал.
Птичка своим свистом, казалось, хотела перепилить ветку.
Зимой Летний сад похож на абсурдное кладбище: гробы – на земле и поставлены на попа.
Ветер крутит листок бумаги, как будто ищет начало текста.
Бабочка пролетела – словно брошенный из окна фантик.
Из-под платья торчит нижняя юбка – как верхняя челюсть.
Печать – синяк на бумаге.
Птицы ходят по снегу – играют в крестики без ноликов.
Кто-то подмигнул мне из куста – а, это бабочка хлопнула крыльями!
Форточка открыта – и занавеска колышется, жадно дыша.
Ватерпольному мячу холодно в воде – весь в пупырышках.
Пытался прихлопунть комара в воздухе, но получились – аплодисменты мастеру высшего пилотажа.
Плакат сверху отклеился – и Ленин поклонился.
Луна – это шляпка гвоздя, на котором держится ночь.
– У вас нет желтых перчаток? – спросил я у клена.
– Нет, – сказал он. – Поробуйте подойти в сентябре.
Солнце – как огромная луковица: щиплет глаза.
Птичье перо кружится в воздухе – как будто кто-то невидимый пишет.
У каждого свой любимый цветок. Но вряд ли найдется человек, который не любил бы сирень. Поскольку из всех цветов у сирени самый необыкновенный вид и самый необыкновенный запах. В сирени есть что-то стыдливое: может быть, потому, что она напоминает детали дамских сорочек. Художник, который рисует сирень, наносит зрителю удар ниже пояса. Потому что картина с изображением сирени не может быть плохой. её даже не надо рисовать. Достаточно повесить чистый холст и внизу написать «Сирень».
Воробей – как солдатик: даже прыгает по стойке смирно.
Бусы на шее всегда улыбаются.
Тело просвечивает сквозь платье, как солнце сквозь облако.
Березовые Серёжки на аллее – как замершие гусеницы.
Луна – это металлическое зеркальце на лбу доктора, которому жалуются на бессонницу.
Одевая ребёнка, отец вставляет его руку в рукав, как саблю в ножны.
Мужчина был таким маленьким, что хотелось погладить его по голове.
Старушка совсем молодая: усики только-только пробиваются.