Рассказы
Шрифт:
— Ой, у меня песок в туфле! — сказала вдруг Лилька, когда висели на самом верху.
Ей не ответили.
— У меня целый камень! — крикнула тогда Лилька и сняла туфлю.
— Ну не в лицо же трясти и не на колени, — заметила мама.
— Дай сюда. Надо вот как, — Антон махнул туфлей за бортом. — Вот как надо, чтобы высыпалось на землю. — Он махнул еще раз. Туфля вырвалась и полетела вниз. Мама ахнула и наклонилась за край посмотреть.
— Ну ладно, — сказала она. — Полежит на земле. Никому она не нужна.
— Конечно, — сказал Антон. — Кто же ходит в одной туфле?
— Странно, — удивилась мама.
— Но она же маленькая, — сказал Антон. — Вот, например, стоит целая тетка. А я и то ее почти не вижу.
— Какую, вон ту? — показала вниз Лилька. — Я тоже не вижу. Тем временем колесо потихоньку поворачивалось, и они приближались к земле.
— Да нет, Антон, ее нету. Господи, вечно у нас фокусы! — мама начала волноваться. Но тут как раз они быстро взлетели вверх, потому что посадка кончилась и колесо завертелось. Лилька зажмурилась и ухватилась за маму. Так пролетели три или четыре круга. Потом она опомнилась и спросила:
— Не видно?
Это у Антона, потому что он глядел вниз.
— Ты что? — сказал Антон немного шепотом. — Ты открой глаза, что тут творится.
А вокруг действительно творилось необычное: все мелькало, вертелось, крутилось… что-то зеленое, желтое, крапчатое. Это, наверно, деревья, дорожки, будки… Да и люди, конечно. В парке ведь много людей, куда же они делись? Но ничего уже было не разобрать, все мелькало каким-то сплошным пестрым колесом, как будто на листе бумаги сначала нарисовали деревья, будки, а потом зачертили все кругами, кругами, ну одной такой густой-густой пружиной. Чтобы ничего не было видно. Вот это и есть самое интересное, из-за чего катаются на чертовом колесе.
Когда остановились и вышли, туфли на земле не оказалось. Немного в стороне толпился народ.
— Это возмутительно, — говорил тощий старичок, который стоял в середине. — Ну могли бы вот вы снять ботинок и бросить вниз?
— Простите, — сказала мама. — Это, наверно, о нашей туфле?
— Ах, о вашей? — ехидно обрадовался старичок. — Где же вы были до сих пор?
— Мы только вышли, — сказала мама. — Должно быть, она упала к вам, наша туфля. Надеюсь, не причинила большого вреда?
— Она мне испортила килограмм сметаны, — поклонился старик. Толпа засмеялась. Мама на минуту растерялась, а потом рассердилась. Действительно, что тут такого, если маленькая детская туфелька упала, допустим даже, на этого старика? Не убила же его. И зачем из-за этого выставлять маму на посмешище?
— Это очень остроумно, — сказала мама. — Но мы торопимся. Верните, пожалуйста, туфлю.
— А вы мне килограмм сметаны.
— При чем тут сметана? — возмутилась мама.
— При том, что ваша туфля упала в мой бидон со сметаной. — Старичок открыл крышку бидона, который стоял у него в сумке.
Мама глянула:
— И она… там?
— Еще чего! — Старик сердито сунул маме мятый газетный сверток. В нем лежала мокрая, сметанная Лилькина туфля. Мама, расширив глаза, на нее глядела, а народ кругом хохотал.
— Комедия! — объяснял какой-то парень тем, кто стоял дальше. —
Мама не смеялась.
— Вы нас извините, — говорила она старичку. — У нас нечаянно… Нам тоже неприятно.
Она вытирала туфлю газетой, вытирала и морщилась, потому что изнутри выдавливались и шлепались толстые белые капли.
— У меня пальцы скользкие, — заявила Лилька, когда надели туфлю и пошли от этого колеса.
— Молчи уж! — сказала мама. — Это называется отдых в выходной день.
Старик Нептун
Сегодня все семейство: мама, папа, Лилька и Антон решили покататься по реке. Они приехали на водную станцию и стали ждать своего катера. Красивые белые катера подходили один за другим, но все это были не те катера, хотя на них все время садились люди и уплывали под мост. Лилька и Антон подумали, что катера все одинаковые, а мама с папой чего-то выбирают, а пока они выбирают, все катера уплывут и никакой поездки не будет.
— Ну давайте же сядем на этот! — сказала Лилька.
— Это не наш.
А потом подошел точно такой же, и почему-то он оказался «наш». К нему подали трап — специальный мостик с перилами, и все пошли по этому трапу, а между досок была видна вода. На палубе было много народу, и все суетились, но вот катер тронулся и прошел тоже под мостом, и на брюхе этого моста было видно много всяких балок, стропил, которые переплетались и перекрещивались, как в игрушечном конструкторе. Лилька и Антон стояли и глядели на них, запрокинув головы. Стало даже темнее, когда они проходили под мостом, и еще стало слышно, как много шума на этом мосту, потому что по нему проезжали машины и, наверно, трамваи.
На палубе оказалось вовсе не тесно, народ перешел на другую сторону, и на нос, и на корму, и многие сидели уже в шезлонгах. Мама и папа тоже сели в шезлонги и стали загорать.
Лилька и Антон подумали, что раз папа закрыл лицо соломенной шляпой, а мама в темных очках, то теперь можно и побегать. Но это не удалось. Они, почему-то все видели, даже через шляпу и черные очки. Тогда Лилька и Антон сели на лавочку и тут только заметили интересную вещь: под крышей на больших крючках висели белые ведерки. Висели и покачивались, и на каждом была написана большая черная буква. Буквы тоже покачивались, но так и оставались в ряд, как будто топтались на месте.
— Давай прочитаем, — сказал Антон.
— Давай, — сказала Лилька, и они начали читать.
— Не шепчи, ты мне мешаешь, — сказал Антон.
— А ты подожди, пока я прочитаю.
— Нет, сначала я. Ведь это я придумал. — И Антон стал читать: — НЭ, Е, ПЭ…
— Ты неправильно читаешь, — перебила Лилька. — Надо: НЭ, У, ТЭ…
— Да где же У? Да У еще вон как далеко. Зачем ты хватаешь с конца? НЭ, потом Е, потом — ПЭ, а У еще вон где.
— Нет, — сказала Лилька. — Это с твоего края далеко, а с моего близко. — И начала читать: — Н, У, Т, П, Е, Н.