Рассказы
Шрифт:
А дома взял да и умер.
И никто так и не узнал бы, что он умер, да хорошо цыганка беременная пришла к нему мыла для детишек голодных попросить. Уж она в двери колотила-колотила, а потом пошла в милицию. Там, говорит, человек умер.
Милиция хохочет — совсем, мол, ты, товарищ цыганка, с ума сбрендила. Может быть, он вовсе за хлебом в магазин пошел. А та — нет, и всё. Я, говорит, всё на свете знаю, я цыганка-сербиянка, у меня даже паспорта нету.
Проверила милиция цыганку, и действительно — нет у неё
Поломали двери, заходят, сапогами топочут. Видят — а человек тот и правда умер. Свет везде горит, на кухне радио разговаривает, а он калачиком свернулся и как бы спит. А сам умер.
Посмотрела милиция кругом — окна-двери целые, ничего не перевернуто. А украли там чего или нет — так кто ж знает, что у этого человека было?
Один милиционер, молодой ещё, глупый, цыганку спрашивает — эй, скажи-ка, отчего он умер? И улыбается заранее.
Только та ничего ему на это не ответила и ушла куда-то по своим цыганским делам.
Цыгане, они всё на свете знают, только никому ничего не рассказывают. Разве что за деньги. Да и то наврут специально.
Ну, милиция не стала сильно переживать. Вызвали почему-то скорую помощь и увезли того человека в морг.
Там два врача в зелёных халатах его резали-резали, да так ничего и не нашли. Ему с такими симптомами даже бюллетень на три дня бы не дали. А он умер.
Почесали врачи в затылках резиновыми перчатками и написали справку: такой-то умер вроде как от гипертонии.
В загсе эту справку почитали, тоже в затылках почесали и выписали свидетельство. И там, где причина смерти — написали специально неразборчивым почерком: «вроде как гипертония».
Смешно даже читать такое, ей-Богу.
Хорошо, что свидетельство это так никто из загса не забрал. Оно там до сих пор лежит в архиве. И все в нём есть — и номер, и печать, и фамилия даже какая-то.
Откуда они её взяли — эту фамилию? У него и фамилии-то никакой не было.
Так, просто один человек.
1992
Кепка
Один человек купил себе в магазине кепку. Надел её тут же на голову и пошёл домой.
Только замечает он, что все люди на него оборачиваются и ласково так улыбаются.
Человек, конечно, тут же заволновался. Люди, они просто так никогда ласково не улыбаются. Только если у тебя спина краской измазанная или ширинка расстегнутая.
Проверил он потихоньку ширинку — нет, всё нормально на этот раз. Может быть, думает, они на кепку улыбаются? Тоже непонятно. Ладно бы, она была какая-нибудь зелёная с красными драконами. Да нет — серенькая, в мелкий рубчик. Ну и ладно, подумал человек, пусть себе улыбаются. Может быть, они над штанами моими смеются. Штаны у него и правда не очень хорошие были.
Идёт он себе домой, как вдруг подходит
Ну, зачем же на мостовой, удивился человек. Пойдемте, лучше ко мне в гости. Я, например, чаю купил недавно.
Пришли они к нему домой. Человек кепку снял и повесил на вешалку.
А женщина как закричит. Как ваше фамилие, кричит. Вы как меня сюда заманили, у меня даже муж есть. Не иначе, кричит, вы надо мной надругаться задумали.
И, хотя её никто и не удерживал, она всё равно вырвалась и убежала вниз по лестнице.
А человек пожал плечами и стал телевизор смотреть. Только никак у него из головы эта женщина не выходит.
Посмотрел он ещё телевизор и понял, что кепка эта не простая. Её, когда наденешь, то все сразу видят, какой ты на самом деле замечательный. А без кепки не видят. Плевать они хотели.
Посмотрел он ещё телевизор.
Ну и что, думает, буду я в этой кепке ходить, а потом она свалится, и все закричат «а как ваше фамилие». Не хочу я никого обманывать, думает.
Встал он тогда, взял кепку с вешалки, выбросил её в мусорное ведро, а ведро во двор в бак вынес, не поленился.
Пришел домой и опять стал смотреть телевизор. А сам все про кепку думает.
Можно, например, думает, пришить к кепке лямочки и завязать на подбородке. И никто меня, такого замечательного, ни в чём не заподозрит и не спросит, почему я в кепке купаюсь. Я же никого обманывать не собираюсь. Я же и в самом деле замечательный, только никто этого никогда не замечает, потому что штаны у меня не очень хорошие. Или ещё почему-нибудь. Зря, думает, я эту кепку выкинул.
Вскочил он, побежал во двор, а мусорные баки, оказывается, уже увезли. Три месяца не увозили, а тут за пять минут подъехали и увезли неизвестно куда.
Вернулся человек домой, лёг на свой диван и, конечно же, не умер.
Так и живет он до сих пор, телевизор смотрит. И никто не знает, какой он на самом деле замечательный.
Да нет, конечно же, всё было не так.
Кто же станет такую кепку выкидывать? с ней же огромные тыщи зарабатывать можно.
Этот человек пришил к своей кепке тесёмки и завязал покрепче под подбородком.
И действительно — все у него теперь есть. И жена, и любовницы три штуки зачемто, и квартира, и мебели откуда-то полный дом привезли. Кепка, конечно, грязная стала, воняет. Только никто не обращает на это внимания.
Соберутся, бывало, у него двести человек гостей и пляшут до утра. А человек этот сидит на диване, телевизор смотрит. И всё время думает.
А что, думает, случится, если я сейчас тесемки развяжу?
А я так думаю, что ничего особенного уже не случится.
1993