Рассказы

Жванецкий Михаил Михайлович

А бабы есть: Только боком в государственное учреждение, только боком. Скомандуют ей: "Пятки вместе, носки врозь" - умрет, а не сомкнет. И дышит, как компрессор, желудок на глаза давит, и грозит им полная неподвижность.

Им говорят: "Двигайтесь больше, дамы, вам грозит неподвижность, двигайтесь куда-нибудь". А куда же они пойдут: Два шага вперед телевизор, два шага назад - туалет, руку протянул мусоропровод, где я все на себя принимаю.

А у меня ж забот, ни одна ж комиссионка макинтош китайский не берет, брюки галифе-диагональ еще по

четыре поколения могут сквозь чащу пробираться - в отбросах. Только ходят хозяйки, губы кривят: "Того у меня нет, этого нет". Я говорю: "Встань на мое место под мусоропровод - все будеш иметь".

Диалоги директора.

Директор: Вы у нас молодой специалист!

Мол. Спец.: Да.

Д.: Как дела!

М. С.: Превосходно.

Д.: Как завод!

М. С.: Изумительно.

Д.: Новая техника!

М. С.: Потрясающе.

Д.: Общее дело!

М. С.: Великолепно поставлено.

Д.: Во что превращено предприятие!

М. С.: В образец.

Директор долго смотрит в глаза молодого специалиста. Молодой специалист смотрит в глаза директора.

Д.: По специальности пойдете!

М. С.: Нет, я в многотиражку.

Д.: Прекрасно. Позовите начальника снабжения.

Д.: Как кабель!

Начальник снабжения: Идет, все прекрасно.

Д.: Когда будет!

Н. С.: Та он уже. Та это уже, но..., То, то. Ну, можете докладывать. Уже вот оно, ну, пробьем. Грудью проложем. Он уже наш. Не уложим - так затопчим. Такой сейчас энтузиазм в отделе снабжения: Моего зама двое держат.

Директор долго смотрит на начальника снабжения. Тот на директора.

Д.: Где бухгалтер! Бухгалтера ко мне.

Входит бухгалтер.

Д.: Как дела!

Б.: Какие дела! Не могу ни черта понять: Кто кем оформлен, не пойму кто я сам.

Д.: Вы у нас недавно! Позовите главного.

Появляется главный бухгалтер.

Д.: Как бухгалтерия!

Г. Б.: Все в порядке.

Д.: А вот товарищ....

Г. Б.: У нас все прекрасно.

Д.: Он говорит, путаница....

Г. Б.: Все четко. Тик-так, отлажено блеск. Документация. Наряды, зарплата согласно штатам, штаты согласно зарплате, копеечка в копеечку. Я такого не видел. Шестое предприятие меняю - такое впервые.

Директор смотрит в глаза главбуха. Тот в глаза директора.

Г. Б.: Потрясающе. Блеск. Я тут недавно картотеку перебирал...

(Директор смотрит ему в глаза)

...Изумительно.

Д.: Все. Тебе верю - ему нет.

Г. Б.: А как же, я сам ему не верю.

Д.: Укрепить надо бухгалтерию.

Г. Б.: Укреплю, немедля, морды поразбиваю. Серьезно: Так хорошо еще не было. По всякому было, но чтоб так хорошо в первый раз.

Д.: А ну кликни ко мне зав. Производства.

Входит зав. Производства.

Директор всхлипывает: Тихон палыч...

З. П.: Пал сергеич....

Д.: Как дела!

З. П.: Сами знаете.

Д.: Не понял.

З. П.: Превосходно. Как по маслу. Это поразительно как все налажено. Прямо

сил нет. Очень хорошо все продумано. Я всем так скажу. Это все проектировщики, когда проектировали наш завод, они, суки, допустили такую продуманность, такую дальновидность. И как эти сволочи продумали все так хорошо. Они же тогда все предусмотрели, помните - туалеты, потом, чтоб расширяться, новые станки, чтоб не под дождем люди работали. Как они так сумели подонки! Дождь ведь мешает высокую точность давать на уровне мировых стандартов - а они предусмотрели. И место для второй ветки железной дороги - чтоб не только сюда, а и обратно. Как догадались не представляю, непостижимо.

Д.: Что действительно все предусмотрели!

З. П. Всхлипнул: Все. Нет детали, которой бы эти сукины сыны не предусмотрели. Мы не можем на нее напороться. Я тут с одними два дня метался. Руки опускаются, все предусмотрено. Плотник наш ходил с топором: За что взятся, - говорит, - ума не приложу. Вышел за забор и давай крушить, а на утро тихий-тихий. Все продумано.

Д.: Ну хоть один недостаток есть.

З. П.: У одного водителя автобуса характер плохой.

Д.: И все!

З. П.: Все.

Директор долго смотрит в глаза зав. Производством, тот смотрит в глаза директора. Оба всхлипывают.

Д.: Отметить премией в 100 рублей.

Так жить нельзя

Нашу жизнь характеризует одна фраза: "Так больше жить нельзя".

Вначале мы ее слышали от бардов и сатириков, потом от прозаиков и экономистов, теперь от правительства.

Наш человек эту фразу слышал и триста лет тому назад, двести, сто и, наконец, семьдесят лет назад сделал так, как ему советовали. Ибо так больше жить нельзя... С тех пор слышит эту фразу каждый день.

Убедившись, что эти слова перестали быть фразой, а стали законом, он повеселел.

Как бы ты ни жил, так больше нельзя. А как можно - тут мнения делятся. Там, за бугром, вроде живут неплохо, но так жить нельзя. Кроме того, с нами находятся крупные работники, которые и твердят, что так как там, нам жить нельзя, ибо мы уже один раз отказались, и теперь должны мучиться, но держать слово.

На вопрос:

– Там есть есть чего?

– Есть чего.

– Одеть есть чего?

– Есть чего.

– Пить есть чего?

– Есть чего.

Так почему так жить нельзя? Тут они багровеют, переходят на "ты", а потом тебе же про тебя же такое, что ты долго мотаешь головой и ночью шепчешь: "Постой, я же в 65-ом вообще в Казани не был".

В общем как там жить запрещено, а как здесь жить нельзя. Поэтому сейчас с таким же удовольствием, с каким раньше публика наблюдала за юмористами, балансирующими между тюрьмой и свободой, сейчас наблюдают за экономистами, которые на своих концертах объясняют, почему как здесь жить нельзя, а как там - не надо, потому, что, мол, куда же мы тогда денем тех, кто нам мешает, их же нельзя бросать, нам же их кормить и кормить, это же их идея жить, как жить нельзя.