Рассказы
Шрифт:
– А почему мы не можем поехать сразу?
– В течение дня в этой забегаловке почти пусто, и мой человек не может там бродить, не возбуждая подозрений. Я предпочел бы, чтобы мы двое там не показывались, пока не будем уверены, что встретим Пэнбурна.
– Что я должен делать?
– Я попросил бы вас подготовить на вечер какой-нибудь быстроходный автомобиль. И самому быть наготове.
– Договорились. Я буду дома в половине шестого. Заеду за вами, как только вы дадите мне знать.
В половине десятого мы с Эксфордом с ревом мчались по дороге, ведущей в Халфмун-
Во время езды мы почти не разговаривали. Эксфорд спокойно сидел за рулем; в первый раз я заметил, какая у него мощная челюсть.
Мотель "Уайт Шэк" размещался в большом квадратном доме из искусственного камня. Он был несколько отдален от шоссе, и к нему вели две полукруглые подъездные дороги. Между дорогами стояли какие-то строения, в которых клиенты Джоплина припарковывали автомобили. Кое-где были разбиты клумбы и посажены кустарники. Не сбавляя скорости, мы свернули на подъездную дорогу и...
Эксфорд резко затормозил, огромная машина застыла на месте, швырнув нас на ветровое стекло. В последнюю секунду мы избежали столкновения с людьми, внезапно появившимися перед бампером автомобиля.
В свете фар были отчетливо видны бледные, испуганные лица; ниже - белые руки и спины, яркие платья и драгоценности на темном фоне мужских одежд. Взгляды, бросаемые украдкой, и откровенное любопытство зевак.
Таково было мое первое впечатление, а когда я оторвал голову от ветрового стекла, то осознал, что группа людей сосредоточена вокруг некоего центра. Я приподнялся, пытаясь рассмотреть что-нибудь над головами толпы, но безуспешно.
Я выскочил из машины и протолкался к этому центру.
На белом гравии лицом к земле лежал человек. Это был худой мужчина в темной одежде, над воротником, там, где голова соединяется с шеей, чернела дыра. Я опустился на колени, чтобы увидеть его лицо. Потом выбрался из толпы и вернулся к машине. Двигатель продолжал работать, Эксфорд в эту минуту вышел из машины.
– Пэнбурн мертв. Застрелен!
Эксфорд медленно снял перчатки, аккуратно сложил их и спрятал в карман. Затем кивком головы подтвердил, что понял мои слова, и двинулся к толпе, стоявшей над мертвым поэтом. Я же принялся высматривать Рея.
Я нашел его на террасе. Я прошел так, чтобы он заметил меня, и скрылся за углом дома, там было несколько темнее.
Вскоре он присоединился ко мне. Хотя ночь не была холодной, он выбивал зубами дробь.
– Кто его прикончил?
– спросил я.
– Не знаю, - простонал он. В первый раз я услышал, как он признается в полном своем поражении.
– Я был в здании. Следил за остальными.
– Кто эти остальные?
– Жестяная Звезда, какой-то тип, которого я никогда раньше не видел, и девушка. Я не думал, что парень выйдет из дома. У него не было шляпы.
– А что ты узнал?
– Через минуту после того, как я позвонил тебе, девушка и Пэнбурн вышли из своего укрытия и уселись за столик с другой стороны террасы, где довольно темно. Они ели, а потом пришел тот тип и присоединился к ним. Высокий, модно одетый.
Это мог быть Килкурс.
– Они разговаривали, потом к ним подсел Джоплин.
– Ты абсолютно уверен, что Джоплин, Килкурс и девушка были за столиком, когда убили Пэнбурна?
– Абсолютно, - сказал Рей, - если этого типа зовут Килкурс.
– Где они теперь?
– У Джоплина. Пошли туда сразу, когда увидели, что Пэнбурн мертв.
Я отнюдь не питал иллюзий в отношении Рея. Я знал, что он без колебаний может предать меня и создать алиби убийце поэта. Но если это Джоплин, Килкурс или девушка ликвидировали его - перекупили моего информатора, нельзя доказать их ложное алиби. Джоплин располагал толпой ребят, которые, не моргнув глазом, под присягой подтвердят все, что ему надо. Я знал, что найдется дюжина свидетелей их присутствия на террасе.
Итак, я должен был поверить, что Рей говорит правду. Другого выхода у меня просто не было.
– Ты видел Дика Фоли?
– спросил я, потому что именно Дик следил за Килкурсом.
– Нет.
– Поищи его. Скажи ему, что я пошел поболтать с Джоплином. Пусть он тоже пройдет туда. Потом будь под рукой, может быть, ты понадобишься.
Я вошел в дом через балконную дверь, миновал пустую площадку для танцев и поднялся наверх, в жилище Джоплина на третьем этаже. Я знал дорогу, был здесь не раз. Старые приятели.
На этот раз я шел с весьма хилой надеждой на успех: ведь я не имел против них доказательств. Я мог, конечно, подцепить на крючок девушку, но не без оглашения того факта, что умерший поэт подделал подпись своего родственника на чеке. А это исключалось.
– Войдите, - прозвучал громкий знакомый голос, когда я постучал в дверь гостиной Джоплина. Я отворил дверь и вошел.
Джоплин Жестяная Звезда стоял посреди комнаты - бывший великий медвежатник, детина с непомерно широкими плечами и тупой лошадиной физиономией. Позади него сидел на столе Килкурс, пряча настороженность под маской веселого оживления. У противоположной стены комнаты на подлокотнике большого кожаного кресла сидела девушка, которую я знал как Джейн Делано. Поэт не преувеличил, утверждая, что она прекрасна.
– Ты?
– буркнул Джоплин, когда увидел меня.
– Чего ты, к дьяволу, хочешь?
– А что у тебя есть?
Я не слишком сосредотачивался на этом обмене фразами, а присматривался к девушке. Было в ней что-то знакомое, но я никак не мог понять, что именно. Возможно, я никогда не видел ее, а это ощущение возникло потому, что я так долго всматривался в фотографию? С фотографиями так бывает.
Тем временем Джоплин говорил:
– Однако у меня не так много времени, чтобы бросать его на ветер.