Рассказы
Шрифт:
Кот, наверное, уже прыгал, когда из-за мусорного бака метнулась серая тень. Кот взвизгнул. Песочные часы подернулись дымкой и ужас понемногу перетек из глаз Сергея обратно - туда, где он был раньше. Кот куда-то исчез, зато серая тень осталась, и Сергей узнал в ней ту самую крысу, которую он встретил в своем видении. Он вспомнил этот кошмар, в котором он был двуногим, и где другой двуногий в подвале кричал и дергался еще один держал его своими передними лапами. Этот кошмар прошел, но перед его глазами все еще мелькали колеса автомобиля, пивные банки на витрине, накрашенные
– Тебя зовут Сергей?
– А?
– Он совсем забыл о ней. У нее был приятный голос и элегантный хвост, который все время немного подрагивал. ужно было что-нибудь сказать.
– Да, Сергей. Слушай, а как это ты его?
– Да так... Укусила!
– ответила она, улыбаясь невинной мечтательной улыбкой. Сергей заметил, что ее хвост снова дернулся. Было такое впечатление, что он существует независимо от хозяйки, и в этом независимом существовании его сотрясают конвульсии.
– Укусила? Куда?
– Туда!
– Она сверкнула зубами и показала лапой на низ живота. Сергею стало не по себе, и его красные глаза потускнели. Песочные часы - это тоже из мира двуногих. Он вспомнил, что они стояли на полке в подвале и вращались в рамке из красного дерева. Это уже не могло быть случайным. Потусторонний мир из кошмара преследовал его, прячась в тысяче разных мелочей.
– Знаешь, он ведь мог тебя убить!
– в ее голосе Сергею послышалась гордость и что-то еще, что он назвал прикосновением к запредельному.
Сергей незаметно хмыкнул. Интересно, знала ли она, что такое убийство? Смерть? Слово "убить" в ее устах звучало совсем не страшно, как в кино. Так говорят об убийстве крысята, пожирающие дохлого воробья. ет, крысята об этом не говорят. "Да и вообще, - подумал Сергей, бледнея, - разве это выразить словами? Это можно только вспоминать". Вспоминать ему не хотелось.
– Ты голодный?
– она по-своему истолковала его бледность. В этом было что-то очень женское, и Сергей немного успокоился.
– Там в пингвине есть еще немого еды. Пойдем?
– Пойдем.
Она дернула хвостом и побежала впереди, показывая дорогу. Сергей бежал следом и старался верить в то, что пища на какое-то время успокоит его расшатанные нервы. По дороге ничего не случилось. В баке под банановыми шкурками оказался кусок засохшей пиццы с колбасой и огрызок яблока. Она вонзила зубы в огрызок, и Сергей понял, что пицца предназначена ему. Он не стал отказываться. После пиццы ему в самом деле стало легче. "Еда, подумал Сергей, - это взятка нервам. Она действительно приносит на время успокоение. Иллюзорное, конечно, как и все остальное". И все же, он успокоился.
– Ну как?
– хрипло пискнула спасительница, - Понравилось?
Сергей поднял глаза, быстро становясь самим собой. Крыса стояла перед
– Значит, вот что тебе нужно? Значит, все подстроено?>. Он чувствовал, что закипает. еожиданно изнутри накатило, и он рыгнул.
– Ты че?
– М. удивленно смотрел на него.
– Ты че, в натуре?
– Я?
– Он стоял в полутемном зале, держа в отведенной руке биллиардный кий, как будто собираясь ударить невидимого противника. В центре зала стоял стол с начатой партией американки. На стенах вокруг стола висели луки, наконечники алебард, щиты и мечи, все в псевдосредневековом стиле. Сергей понял, что находится в баре. Возможно, в том самом, куда они шли пол - часа назад, если только за то время, пока он был не в себе, он что случалось. Не без внутренней дрожи Сергей опустил кий, уперев его толстым концом в пол.
– Ну?
– Чей ход?
– спросил Сергей.
– Да твой, чей же еще?
– М. громко рассмеялся и отхлебнул пива из кружки. Точно такая же кружка стояла рядом, и Сергей понял, что вторая его.
– Да, чувак, круто тебя проперло.
– Ты же знаешь, меня с пластилина не прет.
– Может и не прет, но чисто сейчас проперло. Круто в натуре.
– Ладно, а что было-то? Только по-порядку.
– Сергей внутренне напрягся и даже пожалел, что задал вопрос. "А, ладно, хрен с ним. Главное, не забыть какую-нибудь б...дь зацепить, а то уже с пластилина переть начало".
М. почесал бритый затылок.
– Короче, было так. Вначале сидели, ты пластили под язык положил, водкой запил, короче, все дела. Потом по пиву взяли, пошли в биллиард играть. Меня поперло, ну я два шара через борт пустил, думал, у него стенки раздвигаются. А ты в стороне стоял, и все чики-пури. А потом ты че-то тереть пошел, про жизнь и все такое. Конкретно грузил. А потом палку схватил и заорал: "Альгемайн!", или что-то вроде того. Типа все.
– Слушай, - тихо спросил Сергей, примерясь к шару.
– А крыса здесь не пробегала?
Июль, 1997
Илья Диков
С некотоpым тpепетом пpедлагаю вашему вниманию это. Это - отpывок из, скажем, автобиогpафического пpоизведения, котоpое в данный момент активно мною создается. Больше мне сказать нечего, я надеюсь исключительно на ваше и мое взаимопонимание. Hадеюсь, что большая буква "н" не пpопала - иначе пpопало все. ;)
Илья ДИКОВ
ЗАПИСКИ ПСИХОПАТА
(отpывок)
– -----------------------
"Писать дальше у меня нет сил. Жить в таком душевном состоянии невыразимая мука! Hеужели не найдется никого, кто бы потихоньку задушил меня, пока я сплю?". Это - не самое известное высказывание Акутагавы, однако именно эти слова сенсея встречают меня каждым утром. Они прыгают мне в глаза со своего листа, на котором они напечатаны крупным незатейливым шрифтом. Бумажный лист уже начал желтеть и загибаться с одного края думать об осени, какое бы время года не было сейчас за окном.