Рассказы
Шрифт:
– - Стариков-то почти нет, -- сказал безногий.
– - Перемерли, видно, в войну. Такие, как мы, тут в основном -- новоиспеченные.
Он
– - Батька, что ли, сплавляешь?
– - и его лицо сразу стало злым.
– - Не родня он мне, -- спешно сказал отец.
– - Немец он.
Безногий вздрогнул и непонятливо посмотрел па отца.
– - Правда, что ли?
Немец растерянно смотрел на безногого. Потом что-то тихо и невнятно сказал. Этого оказалось достаточно. Лицо у безногого искривилось и задергалось, он оттолкнулся колодками от скамейки, но вместо того, чтобы спрыгнуть, скатился на землю и стал колотиться о нее затылком. На губах у него выступила розовая пена. Немец вцепился Витьке в руку и тоже трясся
Когда безногого унесли, мать и отец сели на скамейку по обе стороны от немца.
– - Ну что, Николай?
– - спросила мать. Отец с минуту помолчал, потом встал и сказал:
– - Пошли, Оттович.
В автобусе немец часто мигал, а когда пришли домой, заплакал.
Он прожил еще полгода и умер в мае сорок шестого, через неделю после празднования Дня Победы.
Похоронили его не на немецком кладбище, а на русском, и отец заказал табличку с фамилией и инициалами "Ланг Ф. О." и надписью "Мир праху твоему".