Рассказы
Шрифт:
Тогда же он обратил внимание, что катафалк едет быстрее прежнего и все прибавляет скорость. Девушка обгоняла все машины, идущие в том же направлении, и без всякой необходимости меняла полосы движения.
Марк пытался вставить слово - предупредить, что здешняя полиция шутить не любит и неплохо бы ехать помедленнее, но безумный монолог не прерывался. Машина неслась все быстрее. Марк надеялся, что Барни вмешается, прикажет девушке заткнуться и снизить скорость, может, даже сам сядет за руль, но тот ничего не говорил. Молчала и Нэнси. Даже ее макушки не было видно, а над креслом
– Эй, - не выдержал Марк.
– К чему так гнать?
Девушка, казалось, не слышала его. Продолжая говорить с собой, она обогнала еще три автомобиля. Марк обратил внимание, что на руле она держит только одну руку - левую и сжимает его с такой силой, что рука совсем побелела. Марк видел отчетливо проступившие костяшки пальцев.
– Надо бы притормозить, - сказал Марк.
– Голубой конь торгует поцелуями, - проговорила девушка и сразу же повторила эту фразу.
– О, Боже, - простонал Марк. Он перегнулся через кресло, чтобы взглянуть на спидометр. Когда он увидел, где пляшет стрелка, в глазах у него зарябило. В такие переделки Марк еще не попадал. Он как-то сник. И казалось, полностью отделился от своего тела. Вдруг катафалк бешено затрясся. Девушка за рулем издала утробный звук - это было похоже на рев дикого зверя в джунглях. Нэнси радостно захихикала.
– Остановите машину, - потребовал Марк.
– Остановите войну, - сказала девушка.
– Остановите машину, - повторил Марк.
– Эй, - вмешался Барни.
– В чем дело?
– Голос его звучал спокойно и отстраненно.
– Я хочу выйти, - сказал Марк.
Нэнси снова захихикала. Шины жалобно повизгивали.
– Все хорошо, - сказал Барни.
– Приспосабливайся к новой жизни, Марко. Ты ведь принял решение, помнишь?
Марк не знал, что сказать. Трудно говорить с человеком, лица которого ты не видишь.
Нэнси что-то прошептала, а потом Барни громко произнес:
– Послушай, Марко, не дури.
– Полуночный телефонный справочник, - сказала девушка.
– Ну же, Марко, - продолжал Барни.
– Ты теперь один из нас.
– Остановите машину, - упорствовал Марк. Перегнувшись через сиденье, он забарабанил пальцами по голове девушки - сначала легко, потом сильнее. Этот стук даже отдавался у него в ушах. Девушка повернулась к нему улыбаясь. У нее было очень бледное лицо. Только это Марк и запомнил - бледное, почти белое лицо. Девушка резко затормозила прямо посредине дороги. Марк посмотрел назад. Ехавший следом автомобиль чуть не наскочил на них, но в последний момент водитель сумел вывернуть на встречную полосу и пронесся мимо с оглушительным ревом клаксона.
– Что ж, Марко, - сказал Барни.
– Чао. Ты проиграл.
Путаясь в проводах и деталях, Марк выбрался наружу. Едва он захлопнул дверцу, автомобиль рванул вперед. Перейдя шоссе, Марк остановился на обочине и глядел вслед катафалку, пока тот не исчез. Больше машин на дороге не было. Марк повернулся и зашагал в противоположную сторону, к Блайту.
Через несколько минут он уже садился в машину, водитель которой, пожилой мужчина, настолько проникся к нему симпатией, что не только
Магазин уже закрывался, но хозяин, узнав в чем дело, впустил Марка и отыскал нужный ему генератор. Вместе с налогом цена составила семьдесят один доллар.
– А я думал пятьдесят восемь, - сказал Марк.
– Нет, семьдесят один, - повторил хозяин.
Марк показал ему бумажку с расчетами, но это не произвело на хозяина никакого впечатления.
– Бог мой,- произнес Марк, уставясь на генератор.
– У меня с собой всего шестьдесят пять.
– Сожалею, - ответил хозяин. Опершись о прилавок, он выжидательно смотрел на Марка.
– Видите ли, - сказал Марк, - я только что вернулся из Вьетнама. Мы с женой едем в Лос-Анджелес. Я тут же вышлю вам оттуда недостающие шесть долларов. Отправлю прямо завтра, клянусь.
Хозяин сочувственно смотрел на него. Марк понял, что он колеблется.
– Меня там ждет работа, - прибавил Марк.
– Что за работа?
– Я звукооператор, - сказал Марк.
– Звукооператор...
– Хозяин понимающе кивнул.
– Нет уж, извините. Сейчас вам кажется, что вы вышлете деньги, но этого не будет.
Марк вяло спорил, но в глубине души понимал, что хозяин прав - он никогда не вышлет эти деньги. Наконец он сдался и покинул магазин. К автосалону примыкала ремонтная мастерская, двор которой был забит покореженными автомобилями. На другой стороне улицы располагались "Сам себе перевозчик" и бензоколонка, куда Марк и направился. Черная сторожевая собака догнала Марка и пошла рядом с внутренней стороны забора. Марк покосился в ее сторону - собака молча оскалила зубы, и это было так страшно, что Марк поспешил перейти улицу.
Он был зол и измучен. От него разило потом. Ему вспомнилась прохлада катафалка, и он подумал: "А я, и правда, проиграл".
У бензоколонки был телефон-автомат. Марк разменял деньги и вошел в кабину. Он хотел позвонить другу в Лос-Анджелес и что-нибудь вместе с ним придумать, но записная книжка осталась в машине, а номер телефона приятеля оказался незарегистрирован. Марк попытался объяснить телефонистке, как ему важно узнать этот номер, но та не захотела его слушать и повесила трубку.
Марк посмотрел на улицу. Собака застыла у забора, не спуская с него глаз. Все, что он может, подумал Марк, это названивать в службу информации Лос-Анджелеса, пока на другом конце провода не окажется человек, умеющий сопереживать. Должен же там быть хоть один такой!
Но сначала он позвонит в Финикс и устроит Датчу и Дотти хорошую ночку. Он изменит голос и официально объявит, что с ними говорит сержант Смит, нет, лучше Смайт, из дорожного патруля. Видите ли, произошел несчастный случай. Неподалеку от Палм-Спрингс столкнулись два автомобиля. Ему очень тяжело сообщать им такое, но это его долг...
– здесь голос его дрогнет, - никто не остался в живых. Нет, мэм, никто. Да, мэм, он уверен. Он сам был свидетелем. Единственное, что он может сказать в утешение: никто не мучился - смерть наступила мгновенно. Раз - и все, -и тут Марк щелкнет пальцами перед трубкой.