Рассказы
Шрифт:
В связи с этим, первым делом, которое я совершил после покупки и оформления страховки на первую машину, было вступление в члены «Трипл-Эй». За годы жизни в Америке я неоднократно прибегал к помощи этой организации. Бывали случаи, когда моя машина останавливалась посреди хайвея, и ее надо было отбуксировать в мастерскую, были случаи, когда мне нужна была помощь, чтобы сменить покрышку, кроме того, я неоднократно брал в этой организации бесплатные карты районов, через которые мне предстояло ехать. Но однажды произошла курьезная история.
Вместе со мной работала средних лет женщина, которая, как и все остальные сотрудники,
— Володя, ты член «Трипл-Эй»?
— Да, конечно, а в чем дело?
— Я поставила машину в гараж, захлопнула дверцу, а ключ из замка зажигания вытащить забыла, мотор работает. Нужно вскрывать машину.
Тут необходимо пояснить, что дело происходило в начале 1990-х годов. Это позже появились машины, в которых двери блокируются, если ключ не вынут из замка, а в те времена проблема с забытым ключом и работающим мотором закрытой машины была вполне актуальной. Сам я однажды, попав в такую же историю, в дальнейшем всегда носил запасной ключ в кармашке брюк.
— А ты не член «Трипл-Эй»? — спросил я.
— Нет, у нас членство оформлено только на моего мужа.
— Ну что ж, сейчас позвоним в «Трипл-Эй».
Через полчаса, когда должен был подъехать мастер, мы оба, я и Стелла, стояли в гараже у ее работающей машины. Вскоре появился мастер. Обычно для открывания дверцы машины используется специальная металлическая линейка, однако в разных типах машин замки отличаются друг от друга, и методы вскрытия также соответственно различны.
Сперва мастер пытался открыть переднюю дверцу со стороны водителя. Долго возился, но у него ничего не получалось. Он перешел к передней дверце со стороны пассажира. Стояла летняя жара, пот лил с него градом. Дверцы не поддавались, хотя он мучился уже почти час.
Вдруг Стелла сказала мне:
— Ты знаешь, я сейчас вспомнила, что когда мы с мужем последний раз ремонтировали эту машину, выяснилось, что в одной из задних дверей замок не работает и не закрывается.
Она подошла к задней двери машины и легко открыла ее. Мастер смотрел на нас как на сумасшедших. Никаких объяснений он слушать не желал. Он аж плюнул со злости. Я, конечно, собирался дать ему «на чай», или как говорят в Америке «типсы», долларов десять. Но в сложившейся ситуации, чтобы как-то ее разрядить, я дал ему двадцать долларов. Деньги он, конечно, взял, повернулся, сел в свою машину и уехал.
— Слушай, Стелла, — сказал я ей, — я давно не попадал в такое дурацкое положение. Как можно не помнить, закрываются двери твоей машины или нет!
Мы поднялись на этаж, где находилась наша компания. В ней работало много русскоязычных иммигрантов. Когда я рассказал о том, что произошло и изобразил выражение лица мастера в момент, когда Стелла открыла заднюю дверцу своей машины, все дружно захохотали. И я, хотя и был зол на Стеллу за ее забывчивость, вскоре к ним присоединился. А Стеллу потом долго еще спрашивали, не надо ли ей вызвать мастера из «Трипл-Эй», чтобы вскрыть открытую машину?
День независимости
Мирон считал, что по-настоящему он жил только до свадьбы, а его женитьба была трагической ошибкой, в результате которой
Мирон считал себя достаточно умным человеком. Он мог в уме быстро и правильно перемножать и делить трехзначные и даже четырехзначные цифры и всегда удивлял этом всех окружающих. Он получил высшее образование и работал главным бухгалтером большого завода.
Однако Мирон не научился воровать, не умел заниматься махинациями, как многие другие, и приносил домой одну только, сравнительно небольшую, «голую» зарплату. Из-за этого жена считала его неудачником, ругала дураком и недотепой. А он отвечал ей, что если он и стал дураком, то это результат «родовой травмы», которую он перенес, когда женился на ней.
Мирон по паспорту был русским. И он имел на это полное право. Дело в том, что его предок по отцовской линии был кантонистом. Когда Мирон говорил, что он русский, друзья смеялись и уверяли его, что все равно, если будут бить, то не по паспорту, а по физиономии. А лицо Мирона носило ярко выраженные еврейские черты. К тому же говорил он с явным местечковым акцентом.
В конце 1980-х годов Мирон решил эмигрировать в США. У него сохранилось свидетельство о рождении, в котором было ясно указано, что хотя отец его, как уже было сказано, писался русским, мать была еврейкой. А этого было достаточно, чтобы оформить визу на выезд в Израиль, по которой в те годы только и можно было уехать в Австрию, а оттуда — через Италию в Соединенные Штаты. Жена у Мирона была еврейкой, детей у них не было, хотя со времени свадьбы прошло уже четыре года. Но ни ехать с Мироном, ни отпускать его она не хотела и развода ему, по-прежнему, не давала. Он говорил ей:
— Ты же считаешь меня лохом, а свое замужество ошибкой, так почему же ты не хочешь со мной развестись?
— Мне не нравится роль разведенной, я хочу быть замужней женщиной. А ты можешь дать мне гарантию, что я найду еще одного такого дурака как ты? Я о себе не столь высокого мнения, а вдруг не найду? Нет, сиди и не рыпайся, никакого развода я тебе не дам.
Но Мирон был не так глуп, как считала его жена. Он уже давно подозревал, что она ему изменяет. А теперь, когда она отказалась эмигрировать вместе с ним, он пришел к выводу, что именно нежелание расставаться с любовником и есть та причина, по которой она не хочет ехать. Мирон вооружился фотоаппаратом с телеобъективом и стал следить за ней. А она так привыкла к своей полной безопасности, что особенно и не береглась. В результате снимки получились отличные: на одних она целуется, на других в обнимку гуляет с любовником. Были и кадры, запечатлевшие моменты, когда она заходит вместе с ним в какой-то дом и когда они через некоторое время вместе выходят оттуда. Мирон узнал, кто он такой, где и кем работает. Узнал также, что он женат и имеет троих детей.