Рассказы
Шрифт:
Сотрудников партии, которые ее держали в ванне, собака возненавидела. Хотя она и не выражала открытой вражды, но всех этих ребят она хорошо помнила и обходила стороной. На Ларису это не распространялось, возможно потому, что она не держала собаку во время экзекуции. Наоборот, собака еще больше привязывалась к Ларисе и ходила за ней следом. Через пару месяцев краска с шерсти стала постепенно сходить. Возможно это происходило еще и потому, что Лариса собаку усиленно мыла. Она поливала ее водой, намыливала жидким мылом, а затем снова поливала. К общему удивлению эта процедура собаке нравилась, и она не убегала.
Родник, из которого брали
В селениях, подобных тому, в котором находилась база геологов, все возникающие проблемы решает аксакал — старейший житель села, старик, которого все уважают и слушаются. Иногда это не один старик, а группа стариков. В дело вмешался такой аксакал. Узнав, что случилось, он попросил геологов не устраивать драку, не вызывать милицию, обещал, что тот парень, который напал на Ларису, будет сурово наказан. Геологи понимали, что если дело дойдет до драки с сельчанами, то, во-первых, результаты ее непредсказуемы, во-вторых, дело может кончиться ранением или даже смертью кого-либо из участников, а в этом случае неизбежна огласка, вмешательство милиции, а самое главное — базу партии придется переносить в другое место, в то время как работа в этом районе еще не закончена. Поэтому они согласились с решением аксакала, который пообещал, что больше подобное не повторится.
А собаку удалось спасти. Ветеринар сделал ей операцию, и через месяц она уже снова ходила хвостиком за Ларисой. Но теперь весь коллектив партии воспринимал ее как героя и баловал кто чем мог. А собака, по-видимому, простила, наконец, им насилие над собой во время попытки покрасить ее. Когда закончились работы в этом районе и геологическая партия переезжала на новое место, ни у кого не возникло даже мысли, что можно не взять с собой собаку. А самое удивительное, что желто-рыжие пятна ее окраски стали всем даже нравиться!
Лошади
Через год после окончания института его назначили начальником геологической партии. Произошло это не случайно — он был грамотным, знающим геологом, и это быстро оценило начальство. Однако в хитросплетениях хозяйственной и финансовой сторон деятельности геологических партий он разбирался еще недостаточно хорошо. Такое приходит только с опытом.
Его партия работала в Ленкоранском районе Азербайджана и нашему герою,
— Там внизу на машине лошади. Твоя партия работает в Ленкоранском районе и тебе без них не обойтись.
Сережа брать лошадей не хотел, но главный инженер настаивал, а опыта сопротивления начальству у Сережи еще не было. И он подписал акт сдачи-приема трех лошадей. Как только он поставил свою подпись, главный инженер резко переменил позицию:
— Если они тебе не нужны, избавляйся от них сам как хочешь, хоть в зоопарк сдай, лишь бы был официальный документ, чтобы лошадей можно было списать с баланса.
Сережа всю жизнь прожил в городе и в лошадях совершенно не разбирался. Он нашел опытного человека, который осмотрел лошадей и дал свое заключение: «Одна лошадь дышит на ладан, она старая, и ей просто не дали умереть спокойно в стойле, другая беременна, а третья — это еще не лошадь, а жеребенок, ни на одной из них сейчас ездить нельзя!» Позже Сережа узнал истинную суть дела: одна из геологических партий закончила работы, лошадей девать было некуда, и их привезли в Баку, а главному инженеру, на которого они свалились, надо было во что бы то ни стало их куда-то спихнуть. Но было уже поздно, подпись под актом Сережа уже поставил.
Он поехал в зоопарк. Директор ему сказала, что они очень заинтересованы в покупке лошадей на корм хищникам, но лошади должны иметь санитарный паспорт. О том, что лошади, почти как люди, должны иметь паспорта, Сережа и не подозревал. Он вернулся на работу и потребовал от главного инженера паспорта на лошадей.
— Нету, — ответил тот. — Если бы были паспорта, я бы и сам знал, как от лошадей избавиться! А теперь это твоя головная боль!
Держать лошадей в городе было невозможно, и Сережа отправил их на грузовой машине в Ленкорань. А сам выехал туда поездом. В Ленкорани его встретил растерянный водитель машины:
— Одна из лошадей, та, что была старой, задушилась!
— Как это задушилась?
— Я привязал ее за шею, а она копытами пробила старый пол кузова, провалилась туда задними ногами и затянула петлю на шее. Она лежит в кузове машины, и я не знаю, что с ней делать!
— А где две другие лошади?
— На нашей базе. Я купил им корм, так что они не подохнут.
«Веселенькая жизнь», — подумал Сережа. Но что-то действительно надо было делать. Он позвонил по телефону в Баку в бухгалтерию. Ему разъяснили: «Чтобы списать лошадь, нужна справка из ветеринарной службы о том, что она отошла в мир иной «по собственной инициативе», а если в этом виноваты вы, то с вас и спрос».
Сережа с еще одним геологом поехали искать ветеринара. Они понимали, что просто так справку не получишь, надо как-то ветеринара задобрить. Ветеринар оказался маленьким плешивым человечком лет пятидесяти. Он быстро понял что к чему. И заявил, что так дела не делаются. Надо посидеть в ресторане, надо все подробно обсудить. Пришлось идти с ним в ресторан. После двух бутылок водки и соответствующей закуски справка была получена. Ветеринар был настолько доволен угощением, что написал, что все три лошади померли естественной смертью, от старости. Но оставался еще вопрос, что делать с погибшей лошадью, которая лежала на жаре в кузове машины и к которой уже невозможно было близко подойти. Выход подсказал ветеринар: