Рассказы
Шрифт:
А вот другая история. Говорят, что однажды, съемочная группа Мосфильма выехала в Париж, где, по сценарию картины, надо было отснять некоторые эпизоды. Приехав в Париж, режиссер отправился в полицейское управление города, где его принял комиссар полиции. Он объяснил цель приезда съемочной группы в Париж и обратился с просьбой разрешить вести съемки в городе. Комиссар его внимательно выслушал и сказал:
— Я что-то вас не понимаю. Вы кого-нибудь убили? Что-нибудь украли? Или у вас кого-то убили, избили, или у вас что-то украли? А если нет, то зачем вы пришли в полицию? Езжайте и снимайте все, что хотите!
Хотя все, кто сейчас в России имеет деньги, считают нужным покупать на Западе дворцы,
По мнению российских политологов, которые они высказывают на телевидении, жить в Соединенных Штатах из-за кризиса стало просто невозможно: по улицам бродят бесчисленные толпы безработных, бомжей, которых выкинули из их домов и квартир, многие семьи голодают. В результате наши знакомые звонят нам из России по телефону:
— Ну как вы там, очень стало плохо? Но хоть на еду вам хватает?
Ну, а после того, как послушаешь прогнозы российских политологов относительно будущего Америки, вообще оторопь берет. Так, на днях я слышал по телевидению, как один уважаемый российский «ученый» заявил, что финансовый кризис в Соединенных Штатах в ближайшее время перейдет в политический, страна распадется на несколько мелких частей, при этом север страны отойдет к Канаде, а юг — к Мексике. Другой деятель предсказал: «Доллар будет слабеть и слабеть, и кончится тем, что каждый американский штат введет в обращение свою собственную валюту!» Все эти мнения и прогнозы являются чистейшим вздором, переносом собственных бед через океан в Соединенные Штаты. Навеяны они произошедшим около двадцати лет тому назад распадом Советского Союза, потрясшим население страны, дефолтом, который пережила Россия, обесценением рубля и, наконец, сегодняшними реальными проблемами населения: бедностью, нехваткой лекарств, отсутствием жилья и тому подобным. Кроме того, мысль о наличии «внешнего врага» настолько укоренилась в мозгах всех этих политологов и «ученых», что они просто выдают желаемое за действительность!
Ротвейлеры
Есть у меня одна знакомая — Ирен. С детства она очень любила собак. У нее всегда были одна или две собаки, с которыми она постоянно возилась. После эмиграции из СССР она поселилась в одном крупном городе Америки. Получила образование и начала работать. И снова вспомнила о своих любимых собаках. Но если в СССР собаки у нее были маленькие: таксы, японские хины, — то теперь, в Америке, она завела двух ротвейлеров. Это большие и весьма агрессивные собаки. Причем опасны они не только для окружающих, но иногда и для самого хозяина или хозяйки. Но Ирен считала, что ее ротвейлеры — душечки и не способны кого-нибудь обидеть. Когда она бывала дома, то ни на минуту с ними не расставалась. Они ходили за ней из кухни в гостиную, из гостиной в спальню, сидели у двери, когда она шла в туалет. Мало того, собаки спали вместе с Ирен на ее большой двуспальной кровати (как говорят в Америке — king size bed).
И вот, наша Ирен однажды познакомилась с молодым человеком, за которого вскоре вышла замуж. После этого прошла пара месяцев, и однажды я встретил ее, выгуливающую собак в парке. Она рассказала мне, что редко выводит собак в парк, так как ее дом имеет очень большой задний двор — backyard, где собакам полное раздолье. Но, в основном, они — собаки домашние и большую часть
— А они не ревнуют тебя к мужу?
— Да нет, что вы, они его тоже очень полюбили, и он их обожает.
— Я рад за тебя. Но как же ночью, ведь собаки, насколько я помню, привыкли спать с тобой в одной постели?
— Они и сейчас спят с нами в одной кровати — со мной и моим мужем!
У меня на лице появилось такое выражение, что Ирен сочла нужным пояснить:
— Мы просто заказали специальную кровать, которая раза в полтора шире той, что была у меня раньше — и все прекрасно помещаемся.
Я больше ничего не спрашивал. Про себя я подумал, что у людей бывают, все-таки, совершенно дикие причуды. А может быть, она меня просто разыгрывала и собаки спокойно спят не в кровати, как раньше, а у кровати?
Поезд ушел!
Однажды сослуживец Андрея, такой же, как и он, эмигрант, пригласил его к себе в гости.
— Ты что-нибудь отмечаешь?
— Да, завтра мой день рождения, а я всю жизнь и в хорошие, и в плохие времена всегда его справлял. В этот раз мы отмечаем этот день не очень широко, не в ресторане, а дома, и гостей будет немного, человек 8-10. Я тебя жду.
Андрей был холост, особых дел у него на этот день не намечалось, да и отказаться прийти в гости к сослуживцу было как-то неудобно.
Компания собралась разношерстная и разновозрастная. Внимание Андрея привлекла молодая женщина лет 30, довольно интересная. Она была с мужем, который вызвал у Андрея отрицательные эмоции: ему было лет 60, он был толст, у него был бросающийся в глаза большой рот с отвисшей влажной нижней губой, маленькие широко расставленные глаза и широкий длинный нос. Андрею было совершенно непонятно, как такая молодая и красивая женщина могла выйти замуж за человека вдвое старше ее, да еще с такой внешностью.
Дом, в котором жил сослуживец Андрея, был достаточно велик — четыре спальни, гостиная, столовая, большая игровая комната, в которой стоял бильярд. Муж молодой женщины, с которой Андрей вскоре познакомился и которую звали Верой, оказался заядлым бильярдистом. А Вера сказала, что бильярд ей не интересен, и увлекла Андрея в другую комнату, где они оказались одни. Не прошло и пяти минут, как Вера стала недвусмысленно проявлять интерес к Андрею: во время разговора брала его за руку, трогала за колено, а вскоре, усевшись рядом с ним на диван, прижалась к нему бедром. Все это удивило Андрея. Он не был невинным агнцем и уже думал о том, чтобы предложить Вере встретиться с ним на следующий день где-нибудь. Но не заниматься же любовью с ней, когда ее муж в соседней комнате! Он ей высказал эту мысль, облекши ее в возможно более деликатную форму. Вера рассмеялась и сказала:
— Ну хорошо, я вам расскажу свою историю, а потом уж вы будете меня судить.
— Я выросла в России в небольшом городе, окончила вуз, преподавала в школе. Вышла замуж за своего одноклассника, но он, к сожалению, оказался горьким пьяницей. Все попытки остановить его не привели ни к чему, я промучилась с ним три года и разошлась. Детей у нас не было. Жизнь в Российской провинции сейчас совершенно беспросветная: нет работы, а если даже ты работаешь, то получаешь такие копейки, что не знаешь как свести концы с концами. Я решила уехать в Америку, где жили мои знакомые, эмигрировавшие из СССР в 1970-е годы. Они прислали мне приглашение, и я оказалась в Хьюстоне. Я, в общем, не считаю себя неинтересной, хоть и не воображаю красавицей, и думала, что в течение двух-трех месяцев мне удастся найти какого-нибудь более или менее приличного русского, в крайнем случае американца, и выйти за него замуж. Это дало бы мне возможность остаться в Америке. Но недели шли, а я никого найти не могла.