Рассказы
Шрифт:
Второй успел зайти сзади и схватить Игоря за шею. Мир опять пропал. От пронзительного визга Ани нападавший на мгновение ослабил хватку и был переброшен через голову. Двух сильных, направленных к земле ударов в переносицу хватило для того, чтобы он умер. Звуки опять вернулись: орал тот, что получил самым первым удар в лицо. Он склонился над человеком с вырванным горлом и мотал головой в стороны, не желая верить в то, что видел. Горе придало ему сил не меньших, чем у Игоря, и они, сцепившись, покатились меж толстых корней, упали во влажные листья. К вкусу крови
— Леха, — заорал здоровый парень, в чьих руках был нож, — Леха, пойдем! Пойдем скорей!
Игорь остался наедине с запахами детства. Вкус школьных драк ушел, остался только грибной.
Аня приложила свою рубашку, попыталась остановить кровь.
— Не надо, у меня аптечка в рюкзаке.
Она перепрыгнула через мертвого и принесла рюкзак. Вывалила содержимое на землю. В почти невидимые вечерние травы упали бутерброды, тонкая бельевая веревка, свитер, перчатки.
— Андрей, здесь только маленькие пластыри для царапин!
— Ищи, должен быть бинт.
Аня пошарила руками по траве. В руки ей попались опасная бритва и фотоаппарат, но бинта не было.
— Андрей! Нет бинта!
— Подожди… Не кричи… Ты цела?
— Да! Только губа разбита!
— Гады… Не плачь… Я должен тебе сказать…
— Андрей!!! Хороший мой!!!
— Я… Не хороший…
— Хороший! Ты же спас меня!
— Это случайно, инстинктивно… Я просто не успел…
— Чего ты не успел? Ты именно успел. Что ты такое говоришь!!!
— Я хотел… не то…
— Не важно, что ты хотел, потерпи. Я дотащу тебя до станции!!!
— Не дотащишь. Я тебя… очень далеко увел… Я просто не успел сделать того, что хотел.
— Вот же они, папоротники!!! Вот они! Успокойся!
— Что?
Аню Игорь видел уже плохо, но сумел сфокусировать зрение на тонком стебельке, который возник прямо у глаз. Он был легкий, едва качающийся от дыхания. Весь мир: и Аня, и верхушки деревьев, и небо — пропали, только папоротник был еще виден и касался ресниц.
— Андрей!!!
Игорю стало страшно за Аню, за ее детский страх. Он почувствовал, как вместе с жизнью его, наконец, оставил Демон Молодости. Он увидел перед собой не юную красавицу, а несчастного ребенка, который один в лесу плачет над умирающим. Ему, взрослому, наконец, человеку, захотелось ее обнять и успокоить.
— Не плачь, дочка, — были последние его слова.
На последнюю электричку Аня не успела и теперь спала на станционной лавочке в ожидании первой. Сон еще не оставил ее, но сознание пробудилось. По привычке ладонью она проверила мешки под глазами, огорчилась, в который раз их обнаружив. Годы шли, и хотя в ее двадцать два ей давали шестнадцать, стоило немалых усилий казаться такой юной.
Она вспомнила о вчерашнем. Было искренне жаль этого человека, поэта, ученого и композитора,
Аня уснула в слезах, думая о том, как сильно хочет любви. Неудача не остановит ее. Она доберется до дома, включит компьютер и заварит кофе.
Она уснула, уронив голову на руки. И руки ее были как ветви папоротника, косточки в пальцах как кости винограда, а волосы как струи водопада, ложащиеся на дно порога. Груди ее как августовские дышащие стога на лугу, живот как луг с шелковой травой, и лоно ее как белая ночь над северными болотами, над дорогами и реками, над нашей многострадальной Землей.
2004
Волшебная утка
Давным-давно в одной стране, в небольшом белом городке у моря, жила самая красивая на свете девушка. В другом конце этой же страны, у подножия высоких гор, жил самый храбрый на свете юноша, и по старинному преданию они должны были встретиться, когда самый бывалый на свете моряк закурит волшебную трубку.
Волшебная трубка была сокрыта от людей в самом дремучем на свете лесу, ее охраняла злая колдунья, и заполучить ее можно было только в самую морозную зимнюю ночь, когда колдунья засыпала накрепко.
Но даже завладев трубкой, закурить ее можно было только от волшебного кремня, который раз в году рассыпал свои волшебные искры, воспламеняясь от поцелуя волчицы. Заставить же волчицу целовать кремень можно лишь тогда (вы, конечно, знаете об этом, милые дети), когда цветок василиска зацветет голубыми, красными и белыми лепестками, ну а для этого необходимо, чтобы король этой страны съел однажды на завтрак волшебную утку.
Как-то утром во дворец пришла бедная женщина.
— Я бедная женщина, — сказала она королю, — так что уж вы, Ваше Величество, купите волшебную утку, зажарьте и скушайте, а я пойду себе.
— Что ж, — ответил король, — куплю.
А поскольку был он королем жадным и скупым, то тут же начал торговаться.
— Я прошу за утку пять монет, — сказала женщина.
— Нет, — ответил король, — она и трех не стоит!
— Вы посмотрите, какая она большая!
— Маленькая!
— И красивая!
— Безобразная!
Так они торговались до вечера, а потом женщина решила, что уж если до сих пор ничего не вышло, то нечего и время терять. Взяла волшебную утку, положила в корзину да пошла к себе домой.