Рассказы. Девяностые годы
Шрифт:
Да, конечно, они с Олфом много выезжают. Их приглашают на все торжественные обеды и завтраки на рудниках: сегодня устанавливается новая рудодробилка, а завтра рудник переходит к новому владельцу. Они встречаются теперь с очень важными иностранцами и иногда даже принимают их у себя.
Салли и Моррис не получали приглашений на званые вечера, где бывали управляющие рудниками и их жены. Они не принадлежали к избранному обществу прииска. Моррис как-никак был одно время простым забойщиком, да и сейчас кто он такой? — гробовщик; а жена его содержит пансион для рудокопов. Моррис молча усмехался, когда
— Как досадно, что ты не будешь там, милочка! — восклицала Лора, собираясь на обед, который Зэб Лейн давал в честь Саммерсов. Мистер Лейн умеет принять с большим вкусом, а Саммерсы, право же, очень милы.
— Мы с Моррисом знаем свое место, — отвечала Салли.
— Ах, чепуха! — рассмеялась Лора. — Если уже на то пошло, так у вас с Моррисом больше прав на высокое положение в обществе, чем у многих из нас, — кто ж этого не знает! Но ведь ты сама всегда отказываешься, когда я приглашаю вас обедать, чтобы познакомить с интересными людьми.
Со старыми товарищами Олф держался так же приветливо и дружелюбно, как прежде. Столкнувшись с кем-нибудь из них на улице, он всегда останавливался поболтать или приглашал зайти в трактир выпить. А когда Олф встречал Динни Квина, усталое, осунувшееся лицо его освещала веселая мальчишеская улыбка и в глазах вспыхивала радость.
— Куда ты провалился, старый хрыч, чтоб тебя черти ели! — орал он на всю улицу. — Рад, рад видеть тебя, дружище! Загляни-ка сегодня вечерком, поужинаем вместе, а? Хозяюшка тоже соскучилась по тебе; может быть, мы выклянчим у нее бутылочку-другую.
С Моррисом Олф тоже был по-прежнему на короткой ноге. Шесть дней в неделю Олф Брайрли был всего лишь одним из винтиков в огромном механизме золотых рудников компании «Мидас», но вот наступало воскресенье, — и — если на неделе шли дожди — они с Моррисом отправлялись пострелять над озером диких уток или поохотиться на фазанов в зарослях у подножия Маунт-Хоуп, которая высилась, окутанная голубым туманом, на горизонте.
Но с развитием золотопромышленности весь облик жизни менялся. Рудники переходили в другие руки, появлялись новые управляющие — люди со всех концов света, обладающие и опытом и специальным образованием; управляющие старого типа, научившиеся своему делу на практике, все чаще и чаще оказывались за бортом. Олф боялся, что его ждет такая же участь: если рудник Мидас будет продан, ему снова придется искать работу. И он с удвоенной энергией старался показать, что такие люди, как он — опытные практики, — тоже чего-нибудь да стоят.
Увлечение Лоры светскими развлечениями в избранном приисковом кругу сначала не мешало ее дружбе с Салли. Она частенько забегала к ней среди дня поболтать о своих успехах. Эми уже начала ходить, и ей нравились эти прогулки, нравилось играть с маленьким Диком на длинной-предлинной веранде, хотя их шумные игры частенько заканчивались драками. Салли никуда не ходила, несмотря на то что Том рос спокойным крепышом и причинял ей куда меньше хлопот, чем ее первенец. Мари навещала Салли почти каждый день и водила Дика гулять. Иногда заглядывала и миссис Моллой в сопровождении двух-трех ребятишек и усаживалась
Во время одного из таких посещений появилась Лора. Увидав миссис Моллой, она тотчас заважничала и стала разговаривать с ней таким снисходительно-покровительственным тоном, что та поспешила уйти.
— Как ты можешь выносить эту женщину, Салли! — с досадой воскликнула Лора, едва только дверь закрылась за миссис Моллой. — Она так нестерпимо вульгарна и невоспитанна!
— Какая ни на есть, она мне нравится, — сдержанно отвечала Салли. — По правде сказать, я даже очень люблю ее. — Салли была занята починкой белья и продолжала шить, не поднимая головы, стараясь не показать своего возмущения.
— Ах, знаю, знаю — она очень добра и простодушна, — отрезала Лора. — И конечно, я стараюсь ладить здесь со всеми. Но все-таки миссис Моллой — это просто наказание божие. Вот посуди сама: на днях сидит у меня миссис Саммерс, мы с ней пьем чай, и вдруг в гостиную вваливается миссис Моллой. Кричит: «Дома есть кто-нибудь?» — и плюхается на диван.
— Здесь так принято, — пробормотала Салли.
— Пришла, видите ли, извиниться за то, что ее козы залезли к нам в сад и обгрызли всю капусту, за которой Олф так ухаживал, — продолжала Лора. — Но ты бы посмотрела на нее! Развалилась на диване, хохочет, бранится, городит какую-то чушь! «Окаянные козы, они меня в гроб уложат! Так и норовят залезть куда не след. Вот ведь грех-то какой! И как только мои сорванцы не устерегли этих чертовых коз! Ну и задала же я Перти трепку! Да я прямо чуть не заревела, когда он сказал мне, что эти черти объели у вашего хозяина почитай что всю капусту, а он-то еще так над ней потел, голубчик!»
— Бедная женщина! — сочувственно проговорила Салли.
— Ну, знаешь ли, — возразила Лора, — всему свое время и свое место, как сказала миссис Саммерс. И когда такая туша врывается к тебе в дом — это просто неприлично, Салли. Ведь она «того гляди, разродится», по ее собственному выражению. Я вынуждена была дать ей понять, что совсем не желаю, чтобы ко мне лезли без приглашения.
— Постараюсь запомнить, — улыбнулась Салли.
— Не глупи, пожалуйста. Это к тебе не относится!
— Видишь ли, миссис Моллой — мой друг, — напомнила Салли. — Я просто не знаю, как бы я родила Дика, если бы не она, и мне очень неприятно, что ты так обращаешься с ней, Лора. Словом, прошу тебя, если ты еще раз встретишь здесь миссис Моллой, не обходись с ней так, как ты это сделала сегодня.
Лора обиделась:
— Ах, вот как! Я вижу, мне следует пореже приходить к тебе.
— Ну что ты, дорогая… — Салли отложила шитье, намереваясь успокоить рассерженную гостью, но та уже выпорхнула из комнаты.
— Эмэ, иди сюда! — резко крикнула она. — Мы уходим, слышишь?
Девочка подняла неистовый визг, возмущенная тем, что ей мешают играть с Диком.
Салли задумчиво смотрела вслед Лоре, которая быстро шла по тропинке через сад, таща за собой все еще упиравшуюся Эми. Салли и жалела Лору и сердилась на нее. Она не могла простить подруге, что та слишком возомнила о себе и так пренебрежительно, свысока обошлась с миссис Моллой.
ГЛАВА XLV