Рассказы. Часть 1
Шрифт:
Вид одинокой женщины по-прежнему немного нервировал его. Квартира погрузилась в темноту. Он задернул занавески — фонари окрасили их в оранжевый цвет. Наблюдение за улицей помогло ему немного расслабиться. Пора приготовить салат.
Кухонное окно выходило на дом, где жили старухи. Взгляни На Мир С Чердака Принс-авеню. Перед Тобой Вся Человеческая Жизнь. Задние дворы, окруженные каменными стенами и полуразрушенными кабинками туалетов; дома на противоположной стороне дальнего переулка, похожие на коробки без крышек, наполненные дымом. Дом, стоящий прямо напротив его окна, был безжизненным, как обычно. Как могли две женщины —
Он больше не видел вялую женщину. С тех пор как она исчезла, ее подруга начала приводить домой кошек и собак; он заметил, как она заманивала их к себе. Несомненно, они составляли компанию другой женщине. Но какую жизнь могли вести животные в темном доме, предназначенном на снос? И зачем так много? Может быть, они сбегали обратно к хозяевам или снова отправлялись бродить по улицам? Он качал головой: одиночество старух не извиняло их. Им не было дела до животных, как и тем хозяевам, которые приходили к нему в клинику, хныча, подобно своим собакам.
А может, женщина ждет под фонарем, пока кошки посыплются с деревьев, как плоды. Он хотел пошутить сам с собой. Но к тому времени, как он закончил готовить ужин, мысль эта привела его в такое смятение, что он, выключив свет в гостиной, выглянул из-за занавески.
На освещенном тротуаре никого не было. Раздвинув занавески, он заметил женщину: она неуверенной походкой спешила к своему дому. В руках она держала котенка, склонившись над комочком меха, словно обнимая его всем своим существом. Когда он снова вышел из кухни, неся тарелки, то услышал, как ее дверь со скрипом открылась и снова закрылась. «Еще один», — с беспокойством подумал он.
Через несколько дней она привела домой бродячую собаку, и Блэкбанд начал размышлять, не следует ли что-нибудь предпринять.
В конце концов женщинам придется отсюда съехать. Соседние дома пустовали, зияя разбитыми окнами. Но как они повезут с собой весь этот зверинец? Скорее всего, они выпустят животных или, рыдая, понесут их усыплять.
Что-то нужно предпринять, но он ничего делать не собирался. Он пришел домой, чтобы отдохнуть. Его работа — вытаскивать куриные кости из глоток; его утомляли извинения хозяев: «Фидо всегда кушает цыпленка, такого никогда раньше не случалось, я не могу понять». Он кивал сухо, с едва заметной принужденной улыбкой. «Ах вот как? — без выражения повторял он. — Ах вот как?»
Он, разумеется, не думал, что это поможет в общении с Леди Лампы. Но вообще-то он не собирался вступать с ней в спор: что, черт побери, он скажет ей? Что он заберет всех животных к себе? Едва ли. А кроме того, при мысли о разговоре с ней он ощущал смутный страх.
Она становилась более чудаковатой. С каждым днем появлялась все раньше. Часто отходила в сторону, в темноту, но тут же спешила обратно, в плоское озерцо света. Казалось, свет действует на нее, как наркотик.
Люди глядели на нее в изумлении и обходили стороной. Они шарахались от нее потому, что она была не такой, как все. Чтобы угодить людям, думал Блэкбанд, она должна вести себя, как они: закармливать своих животных, пока животы у них не начнут волочиться по земле, закрывать их в машине, где они задыхаются от жары, оставлять их на целый день дома, а потом бить за то, что они портят
Он включил телевизор. На экране насекомые ухаживали друг за другом и спаривались. Их ритуальные танцы зачаровывали его, затрагивали в нем какую-то струну: игра цветов, тщательно воспроизводимые образцы поведения — в этом заключалась сила жизни, они инстинктивно разгадывали и разыгрывали ее. Микрофотографии открывали ему этот мир. Если бы люди были такими же прекрасными и занимательными!
Даже его увлечение Леди Лампы уже не было чистым, как прежде; он сопротивлялся этому. Может быть, она заболела? Она передвигалась мучительно медленно, сутулилась и выглядела какой-то сморщенной. Тем не менее она каждый вечер выходила на свой пост, медленно бродила по озерам света, словно лунатик.
Как она управляется со своими животными? Как она с ними обращается? В одной из этих машин, направляющихся домой, наверняка едет кто-то из социальной службы. Кто-то должен заметить, что она нуждается в помощи. Как-то раз он уже направился было к двери, но при одной мысли о разговоре с ней у него пересохло в горле. Он представил себе, как подойдет к ней, и внутри у него словно сжалась тугая пружина. Это не его дело, у него и без того достаточно проблем. Пружина внутри сжималась все крепче, пока он не отошел от двери.
Однажды вечером полисмен появился раньше, чем обычно. Полиция ежедневно обходила район незадолго до полуночи, отбирала у людей ножи и битые бутылки, запихивала задержанных в фургоны. Блэкбанд напряженно наблюдал за происходящим. Полицейский обязательно должен отвести ее домой, он увидит, что скрыто в недрах ее жилища. Блэкбанд перевел взгляд на круг света под фонарем. Там никого не было.
Как она смогла ускользнуть так быстро? Сбитый с толку, он уставился на тротуар. Где-то почти за пределами поля зрения притаилась едва различимая тень. Нервно взглянув туда, он заметил женщину — она стояла в яркой полосе света у столба в нескольких десятках метров дальше по улице, гораздо дальше от полисмена, чем он думал. Как он мог так ошибиться?
Прежде чем он смог осмыслить этот факт, его отвлек какой-то звук: громкий шорох, словно по кухне яростно металась случайно залетевшая птица. Но кухня была пуста. Птица легко вылетела бы в открытое окно. Может быть, это шевелилось что-то внизу, в темном доме? Наверное, птица попала туда.
Полисмен ушел. Женщина с трудом вышагивала по своему светлому островку; полы ее пальто волочились по асфальту. Блэкбанд некоторое время наблюдал за ней, беспокойно размышляя, пытаясь вспомнить, что напомнил ему этот звук, — напомнил что-то еще, кроме хлопанья птичьих крыльев.
Возможно, именно после этих размышлений ближе к рассвету ему приснился какой-то человек: он, спотыкаясь, шел по пустынному переулку. Зубчатые кучи булыжника преграждали ему путь; человек карабкался через них, хватая воздух пересохшими губами, глотая клубы пыли. Сначала он показался Блэкбанду всего лишь изможденным и встревоженным, но затем он заметил преследователя: огромную, широкую тень, скрытно ползущую по крышам. Тень была живой — у нее были лицо и рот, хотя с первого взгляда по цвету и форме ему показалось, что это луна. Глаза мерцали голодным блеском. Когда человек, услышав хлопанье, с криком обернулся, тень с лицом устремилась на своих крыльях прямо на него.