Рассказы. Часть 1

Кэмпбелл Рэмси

Он сосредоточенно уставился в никуда, в нечто незримое. Потер руки ладонь о ладонь, явно ощущая, что они недостаточно чисты, а я тем временем извлек картонки из конверта. И проделал это так, чтобы он наверняка видел, как плотно льнула лента к картону, когда я ее отдирал. Высвободив концы картонок, выудил то, что лежало между ними. Будь я один, так рассмеялся бы от разочарования: наградой мне послужили две игральные карты, двойка треф и шестерка червей.

— Пользуетесь почтой для игры? — предположил почтовый служащий.

— За свой счет, вам бы следовало иметь в виду.

— Есть люди, которые

играют в шахматы по переписке, ведь так? Может, кто и в карты играет.

— Я бы так не считал. — На тот случай, если он меня имел в виду, заметил: — Я в карты не играю с тех пор, как ваш возраст миновал.

— Так что вы намерены делать с этим?

— Карты я возьму домой. Как вы сказали, они были посланы мне.

Подумал ли я уже тогда, что они, возможно, подскажут мне идею рассказа для вашей антологии, Конрад? Если мы с вами схожи, то вы никогда не отбросите материал, каким бы тривиальным он ни казался. Я положил карты в конверт, конверт — в плотный пакет и уже пошел к выходу мимо очереди, собравшейся за моей спиной, как раздался оклик почтового служащего:

— А это взять не желаете? — Он размахивал пустой картонной упаковкой.

— Бросьте это в мусор, сделайте одолжение, — произнес я, а теперь думаю, не стоило ли забрать картонки с собой? Хотя понятия не имею, что бы это изменило. Направляясь к машине, поймал себя на том, что потираю большим пальцем сложенный указательный. Прямо будто тик одолел, особенно если учесть, что не было для него никакой причины, и это отгоняло почти все мысли о Маллесоне. Была ли эта фамилия вовсе мне незнакома? Не имела ли она отношения к какому-то сборищу, в каком я состоял много лет назад? Наверняка я держал в голове имя Майлза Маллесона^[12]. Он был занят во многих хаммеровских фильмах ужасов, которые я отыскал сразу, как только одолел планку шестнадцати лет, а десятилетия спустя видел, как у него брали интервью на Фестивале фантастических фильмов в Манчестере. Тем не менее это не помогло мне ухватить витавшую в мозгу, но никак не дававшуюся мне мысль. Казалось, она была слишком расплывчатой, чтобы иметь отношение к актеру.

Добравшись домой, я отправил вам, Конрад, сообщение по электронной почте с вопросом, не вы ли отправили мне тот пакет, невзирая на то что мне пришлось отклонить изначальное предложение. Само собой, вы не замедлили заявить, что не вступаете ни в какую переписку по поводу направленного вами участникам вашей антологии. После вашего ответа я, не теряя времени, сделал то, что следовало бы сделать с самого начала: стал искать в Интернете Роланда Маллесона и его адрес.

Имя найти не смог, адреса в том виде, что был обозначен на конверте, не существовало. Хотя есть некая Харвелл-Кресент в ЮВ2, а в Бирмингеме есть такой Уэст-Хит. Однако в этот район Харвелл-Кресент не входит. После дальнейших поисков и некоторых расходов я сумел добыть имена и телефоны обитателей дома в Лондоне, а заодно и дома номер 1 по Харвелл-Кресент. Ни тот, ни другой не носили фамилию Маллесон. Лондонский телефон не отвечал, и я попытался дозвониться в Бирмингем, где раздалось восемь гудков, прежде чем женский голос произнес:

— Да?

Голос звучал не так уверенно, как произнесенное слово. Я было начал объяснять причину

своего звонка, как вдруг мне пришло в голову просто произнести:

— Маллесона.

После некоторого молчания женщина заговорила, но не со мной:

— Кто-то спрашивает Маллесона.

— Я с ними поговорю. — И через секунду мне в ухо заговорил мужской голос, делавшийся все резче. — Алло, что вам угодно?

— Все, что вы могли бы рассказать о Роланде Маллесоне.

— Кому угодно знать?

— Я уверен, вы отправили мне пакет, предназначавшийся ему.

— Точно. — Хотя мужчина, похоже, не собирался подавать виду, будто это что-то меняет, голос его, в котором слышался говор центральной Англии, сделался крикливее. — Это, да не подсказывайте мне, — сказал он то ли мне, то ли кому-то с ним рядом. — Это, еще секунда, и сам вспомню. Рамси как-то там. Рамси Макдоналд, ведь это вы, точно?

— Он умер. — Отнюдь не впервые кто-то пытался назвать меня этим именем, однажды им даже предварили мое выступление на каком-то важном сборище. — Я из другого клана, — говорю. — Рэмси Кэмпбелл.

— Значит, я не очень-то промазал, точно.

Он говорил так, будто считал меня неразумным, что побудило меня на ответный выпад:

— Вы сумели в точку попасть, когда пакет отправляли.

— Это оно. — Безо всякого энтузиазма мужчина произнес: — Ну так сейчас-то вам чего надо?

— Для начала хотелось бы узнать, зачем вы мне это послали.

— Роланд говорил, что играл с вами.

Память меня подводила временами, были случаи, но я почему-то надеялся, что этот — не из их числа.

— Когда? — спрашиваю.

— Когда он увидел ваши книги в магазинах. С тех пор уж годы прошли.

Об этом мне напоминать было незачем, и без того во мне росло сожаление, что я в это дело впутался.

— Спрашивая, когда, я имел в виду, когда я играл во что бы мне играть не приписывалось. Я этого точно не помню.

— В карты. — Если только триумф может быть безучастным, то этому мужчине такой фокус удался одной фразой: — Малли говорил, что это было давно-давно, еще до того, как вы в магазинах появились.

Кажется, в памяти что-то слегка-слегка шевельнулось, как проблеск движения в совершенно лишенном света месте. Не стану делать вид, что был рад этому, однако я собирался попросить рассказать подробнее, как тут из очереди выскочил еще один вопрос:

— Кто вскрыл конверт? Как я полагаю, не он.

— Да он и не мог бы, даже если и был бы здесь. — Не успел я распространиться об этом, как мужчина произнес: — Мы вскрыли, точно? Нам понадобилось выяснить, почему мы все еще получаем почту за него.

— А было в конверте еще что-нибудь?

— Только то, что вы получили. По-вашему, что, не мы послали вам что бы там ни было? — Тон его был до того неуместен, что я едва не рассмеялся.

— Все ж я не понимаю, почему вообще вы это послали.

— Потому, что он говорил, что помогает вам с картами.

— Помогает мне с ними делать что?

— Нет, я говорю, что он говорил, что они вам помогают, точно? — Я только собирался расспросить об этом, а то и просто отрицать сказанное, а мужчина уже говорил: — Мы можем оставить эту тему сейчас? Она очень расстраивается из-за всех этих разговоров о ее брате.