Рассказы дрессировщика
Шрифт:
Я тоже остановился около обезьян и что-то громко сказал директору зверинца. Услыхав мой голос, одна из обезьян бросилась к решётке, начала махать лапой и строить прекомичные рожи. Обезьяна была из породы длиннохвостых капуцинов. Я помахал ей рукой и собрался было двинуться дальше. Но в этот миг обезьяна подняла оглушительный визг, в котором слышались тоска, и возмущение, и обида. Я вернулся. Обезьяна сразу утихла, заулыбалась и протянула мне лапу.
Тогда
– Яшка! Яшенька! Неужели это ты? – воскликнул я.
Обезьянка принялась скакать от радости, хлопать в ладоши и причмокивать. Конечно, я не ошибся, это был Яшка, американский Яшка, которому шаловливый нрав не позволил стать ни моряком, ни артистом.
Мы были знакомы всего две недели, и через восемнадцать лет обезьяна узнала меня!
По моей просьбе Яшку выпустили из клетки. Он прыгнул ко мне на руки, стал гладить, ласкать меня. Я прослезился. А Яшка по старой памяти юркнул ко мне за пазуху и замурлыкал от счастья. Я угостил лохматого дружочка апельсином и шоколадом. И мы снова расстались. На этот раз навсегда.
Вот какие удивительные встречи случаются в жизни!
Маленькая артистка
Несколько лет тому назад осенью выступали мы в городе Сочи. Это очень красивый курортный город на берегу Чёрного моря. Там растут на улицах пальмы и светит жаркое солнце, как в знойной Индии. Только в Сочи нет джунглей и не водятся слоны, о которых я давно мечтал, желая сделать нашу программу ещё интереснее и разнообразнее. В эту осень моя мечта сбылась.
В товарном вагоне приехала долгожданная маленькая артистка – годовалая индийская слониха по кличке Эльза. Собственно говоря, она ещё не была артисткой – предстояло выходить её, вырастить и многому научить. Малышка при полутораметровом росте весила всего пятьсот килограммов. Она была очень измучена длинной и трудной дорогой, еле стояла на ногах. Худенькая, дрожащая от страха и слабости, вся израненная, слониха жалобно трубила, ни за что не хотела выходить на платформу.
Как рассказал мне сопровождающий, Эльзу доставили в Советский Союз в одном вагоне с шестью другими молодыми слонами. Она была самая маленькая и пугливая, всю дорогу кричала, толкалась, металась, не давала покоя ни слонам, ни проводнику. Слоны били её за это хоботами, а проводник железной палкой с острым наконечником. Бедняжка совсем перестала есть, только тихо стонала.
Дело в том, что на воле слонихи-матери не отпускают от себя детёнышей до двухлетнего возраста, кормят их молоком, ласкают и заботятся. А Эльзу отобрали у мамы через год после рождения и ещё отправили в такое далёкое путешествие. Да на её месте любой бы испугался и расстроился.
«Как доставить слониху с вокзала в цирк? Пешком она не дойдёт», – подумал я.
В этот момент на товарный двор железнодорожной станции въехал почтовый грузовик, и из него стали выгружать посылки. Когда фургон опустел, я подошёл к шофёру и легко уговорил его довезти будущую звезду манежа до цирка.
Уговорить Эльзу перейти из вагона в автофургон
Всю дорогу юная пассажирка громко кричала, била ногами в борт грузовика и норовила придавить меня к стенке фургона. Я еле увёртывался, прыгая, как кузнечик.
Наконец мы добрались до места.
Теперь предстояло спустить Эльзу по наклонным сходням с грузовика на землю. Она пробовала надёжность досок сперва хоботом, потом ногой. Доски прогибались, и слониха в испуге пятилась. Бананы в этот раз не помогли. Пришлось привязать к передним ногам Эльзы толстые верёвки и буквально вытащить трусиху из фургона.
В просторной конюшне её ждал радушный приём. В углу были настелены доски, чтобы малышка не простудилась на бетонном полу. У стены стояло ведро с молоком, рядом высилась горка вымытой свежей моркови. Но возбуждённая переездом Эльза не оценила нашего гостеприимства. Верёвка, привязанная за ногу, ей действовала на нервы, электрическое освещение раздражало, висевшая над головой вентиляционная жестяная труба приводила в бешенство. От еды путешественница категорически отказалась и начала бунтовать.
Слониха сорвала вентиляционную трубу и расплющила её ногами, хоботом сняла несколько ламп дневного света и забросила их подальше. При этом она то издавала угрожающий рёв, то трубила, как средневековый герольд, вызывающий врага на битву. Казалось, что стены дрожали от её криков и топота. Так она буйствовала несколько часов. Потом устала и успокоилась, притихла. Пришлось вместо длинных верёвок посадить её на короткую цепь, как обычно содержат всех слонов в цирке.
Почти сутки я не отходил от Эльзы, приучал её к тихому доброму голосу, обращался с ней мягко, деликатно, и она постепенно меняла гнев на милость. На следующий день начала есть сено и белый хлеб, а к концу недели удалось приучить её к диетической слоновьей пище. Она с аппетитом уплетала творог, отруби, овёс, варёный картофель, сырую морковь, рисовую и гречневую каши, пила молоко, ела фрукты: яблоки, арбузы, дыни. Причём, если попадались кислые арбузы или яблоки, слониха выплёвывала их, мяла ногой и отшвыривала к противоположной стенке.
Хороший уход, доброе отношение, разнообразная, вкусная пища быстро делали своё дело. Эльза стала весёлой, отзывчивой, не такой капризулей, как раньше. Раны на ногах мы смазывали зелёнкой, и они вскоре зажили. Слониха похорошела, поправилась за месяц на сорок килограммов, стала с симпатией относиться к людям. Словом, почти ничего общего с прежней Эльзой эта индийская красавица не имела. Решено было придумать новую кличку.
Однажды Эльза ласкала хоботом свою воспитательницу Татьяну Филатову. Таня поцеловала слониху и воскликнула: