Рассказ пса
Шрифт:
– Смотри внимательно, Берт, – услыхал я. – Сегодня такая ночь… хотя вроде бы и не с чего.
– А меч, Хозяин? – осторожно напомнил я. Само собой, не слышимыми обычному человеческому уху словами. – Меч, что Ратибору вырезали да заклинали на ясном солнышке?
– Умный ты… не по годам, – Хозяин усмехнулся, но вовсе не зло и не обидно. – Конечно, после такого обряда должны прийти. Но – не те и не в таком числе; так что смотри в оба, друг. На тебя я только и полагаюсь.
Я понял, что хочу немедля умереть за Него.
– Нет,
Хозяин сбежал с крыльца, направился к конюшне – успокоить мятущегося Бурана. Я остался лежать.
Мой Хозяин сильнее всех на свете, но с некоторых пор не может, увы, видеть всё так хорошо, как прежде. Его ранили, когда меня ещё не было с ним – уж я-то, будьте уверены, подобного бы не допустил. Скорее бы сам погиб. И вот приходится ночью выходить нам. Псам и кошкам.
– И, ка-ар, воронам!
– Опять? – рыкнул я на Тимофея. – Сколько раз тебе говорено, птица дерзкая, – не смей меня читать! Я тебе не человек. Соображение иметь надобно!
– Ладно тебе, ка-ар, кар! Уж и не пошути. Мне вас, юнцов, и читать не надо. Всё как под крылом.
– Кому сказано, прекрати! Вот ужо погоди, прорежу тебе хвост! Гляди в оба, Тимофей, сегодня весёлая нам ночка предстоит…
– Кого учить вздумал, молодой? Да я всё это, если хочешь знать, насквозь вижу. Всё и так знаю!
Я не стерпел. Тимофей, конечно, всем воронам ворон, но порой и его тоже заносит.
– А коли знаешь, – медленно сказал я, глядя ему прямо в глаза, – тогда скажи, где мне засесть? Так, чтобы сразу по месту и за глотку взять? Чтобы никто не добрался бы ни до Ратибора, ни до Кати? Молчишь, вещун? Что, язык проглотил?
– Ка-ар, кар, нанялся я тебе засидки указывать! – с деланой обидой прокаркал Тимофей и взмахнул крыльями. – И вообще недосуг мне с тобой тут болтать. Ты по сравнению со мной вообще что мошка-однодневка. Полечу в дозор, кто ж иначе вас, сирых, предупредит!..
– И за что только хозяин такого кормит, – не удержался я. – От кошек и то больше толку…
– Мррр, спасибо, Берт, – промурлыкал рядом со мной томный голосок. – Рада, что наконец-то заслужила столь высокую оценку из клыкастых твоих уст. Какая честь, подумать только!
– Миа, только ты не начинай, пожалуйста, – вздохнул я. – Что с нами сегодня со всеми сделалось?..
– Вот именно, собачимся как… как собаки, – она, конечно, не упустила случая подпустить шпильку.
– Миа!
– Ну хорошо, хорошо. Молчу. Тем более что я с тобой согласна, Берт, – ночка предстоит весёлая. Файзер с тобой обходом пойдёт. Мне от Кати нельзя отходить. Лягу у неё в ногах…
– Вот даже так? – Я поднял глаза на кошку. Миа – никакая не сиамская,
– Так, Берти, – язычок Мии ни на миг не прекращал работы. – Не знаю, кто придёт, но что придут – точно. У Ивана не спрашивал?
– Нет пока…
– А ты спроси. Пока они окончательно язык от страха не проглотили. Кролики такое лучше нас чувствуют.
– А Катя…
– К ней сегодня придут, Берт. Я уверена. Семь лет, самое то утащить. Сам ведь знаешь, какой за неё выкуп попросят.
– Знаю. Но Хозяин скорее сам себя им отдаст, чем такой выкуп.
– Кате это не поможет, – возразила кошка. – Смотри, гляди в оба, Большой Брат. На тебя вся надежда.
Я изумленно воззрился на Мию. Редко, ох редко удостаиваемся мы, псы, этих слов – Большой Брат – из кошачьих уст!
– Верно ты всё услышал, – серьёзно, без обычного своего сарказма сказала Миа. – Нам сегодня на тебя надеяться надо.
– Не каркай, тут Тимофей уже пролетал, откаркал своё…
– Я не каркаю, – возразила кошка. – Так просто всё неудачно сложилось. Меч Ратибора в заповедном бору вырезали? – вырезали. Обряды творили, слова тайные говорили? – говорили. Так чего ж хотите? Раньше думать надо было, – закончила она. Надо сказать, высокомерно.
– Умна ты больно, воротник на лапах, – проворчал я. – Сама ведь знаешь – наш Хозяин от раны не оправился ещё. Счастье, что вообще жив остался и себя помнит.
– Знаю. Могла бы сама справиться – будь уверен, никого не позвала. Мы, кошки, может, и не самые сильные, но зато самые…
– Знаю. – Я поднялся. Лежать больше мочи не было. Растревожили, разбередили, эх… пойти на самом деле к кроликам?
Муторно на душе было. Тягостно и противно. Нам, собакам, так нельзя. Мы должны чётко знать, что и как делать. Брать, к примеру, по месту и валить с последующим загрызанием. Или без оного. Уж как Хозяин скажет.
Сбежал с крыльца, тронулся в обход. Солнце опускается, краешком уже коснулось заречного леса. Благодать несказанная, развалиться бы сейчас, покататься по травке, или – напротив – с Хозяином в ночное отправиться, потому как я не только по волку, я и по птице боровой запросто работать могу…
Извините, расхвастался. Да и на охоту в августе по ночам не ходят. Только по весне, на ток, но туда собак не берут.
Двор у нас большой. Обнесён прочным и крепким забором. Раньше, Хозяин говорил, он жил совсем не так. Когда дружил со всеми, кого нынче только я да кошки видят, а кролики с Тимофеем и лошади чуют.
Конечно, раньше нас защищал бы не только забор. А теперь…
Я сунул морду в траву и неспешно затрусил вдоль череды серых штакетин.
Запахи. Запахи. Запахи. Мелкие зверюшки, разные пахучести, есть полезные, есть вредные, есть…