Шрифт:
Случилось это в те далекие времена, когда люди жили в деревянных домиках, а в качестве средства передвижения использовались ослы да лошади. В некоторой горной деревушке жил да был мужичок. Лет сорока пяти от роду, среднего роста и стройного сложения. Примечателен он был рыжим цветом курчавых волос и щетины. Звали его Игнатом. Одинок был мужичок. Не было у него ни родителей, ни детей. Так и коротал
Надо сказать, руки у Игната были золотые! Своей резьбой по дереву он славился не только в родной деревушке, но и далеко за ее пределами. Бывало, возьмется за топор и стамеску и через несколько часов будет сготовлен стул с резными узорами на спинке, либо фигурка грациозного животного. Благо за древесиной далеко ходить не надо. Леса в окрестных горах изобиловали подходящей растительностью.
И все бы хорошо! Да надумал наш мужичок отстроить себе новый домишко. Прежний сруб совсем уже прохудился. Вот тут-то и стало происходить с ним нечистое. Чтобы новая изба простояла долго, решил Игнат использовать твердую и прочную древесину. А такие породы деревьев росли только в ущелье за Темной горой. Та гора и ущелье пользовались дурной славой. Народ не ходил туда. Поговаривали, что в тех местах водится сверхъестественная сила, нежить. И кто ненароком ступал туда, пропадал на веки. Потому и назвали эту гору Темной.
– Одумайся, Игнат, не ступай туда! – уговаривали его соседи. – Оттуда назад возврата нет. Места там гиблые. Пропадешь во владениях нечистой силы!
– Вы там были? Чего-то видели? Так что же пустозвоните понапрасну? – отмахивался от них мужичок. – Я пойду в то ущелье и вернусь. А вам стыдно будет за проявленное малодушие.
Игнат не отличался кротким нравом, а потому спорить с ним было себе дороже. Люди только тяжело вздыхали да покачивали головой, печально глядя в след удалявшейся от деревеньки телеге.
Начиналось утро раннее. По извилистой горной дорожке ехала телега, запряженная крепкой гнедой кобылой. На облучке сидел Игнат. Его цветная рубаха была заправлена в серые широкие штаны, которые, в свою очередь, заправлялись в пыльные сапоги. Рыжая шевелюра да борода поблескивали в лучах теплого летнего солнца. Мужичок был поглощен предстоящими
Долго ли, коротко ли добралась телега до подножия Темной горы. Несмотря на то, что подъем в гору являлся достаточно пологим, а лес был не так густ, кобыла встала как вкопанная. Никак не удалось вознице заставить ее двинуться дальше.
– Да чтоб тебя! И ты туда же! – спрыгнул с телеги Игнат, ругаясь. – Тогда я выволоку бревна сюда, не в первой. А ты подождешь здесь, непокорная.
Он распряг лошадь и привязал длинной веревкой к ближайшему дереву, чтобы могла попастись вдоволь. Взяв с собой пилу, топор и пару мотков прочной веревки, мужичок вошел в лес. Поначалу все было как обычно. Свежий утренний воздух, наполненный запахом кедра, лучи солнца, играющие в кронах деревьев, легкий приятный ветерок, переливистое пение птиц – лес как лес.
Гора была невысокой. Крепкий и выносливый Игнат достиг ее вершины за четыре часа. Перекусив захваченным с собой бутербродом, он стал спускаться вниз в ущелье. Стараясь не поскользнуться, не травмировать ноги во время спуска по более крутому каменистому на этот раз склону, мужичок отметил про себя, что здесь лес более густой. Увлекшись спуском с горы, он не сразу заметил, что лес стал более дремучим и трудно проходимым. Стволы деревьев причудливым образом извивались. Их кроны переплелись. Ветки будто специально цеплялись за одежду, больно хлестали по лицу. Хоть стоял полдень, кругом было мрачновато, словно наступили сумерки. Воздух стал тяжелым и мутным от тумана, внезапно поглотившего всю окрестность.
– Да что же это за напасть. Потому сюда народ и не ходит. В таких погодных условиях и дебрях и заплутать не долго, – приговаривал лесоруб, упорно продвигаясь вперед. – А то еще и шею свернуть не хитрое дело.
Лесные звуки подозрительно стихли. Над склоном нависла угнетающая тишина. Внезапно Игнат почувствовал на себе чей-то взгляд. В пелене тумана проглядывали стволы причудливых деревьев да очертания огромных валунов. Некоторое время мужичок озирался по сторонам, но так никого и не заметил. Однако чье-то присутствие ощущалось нутром.
Конец ознакомительного фрагмента.