Рассадник добра
Шрифт:
Она хихикнула, взглянула на Машку, но пальцы ее при этом даже не замедлили своего движения. Тиока вышивала в каком-то загадочном, только ей слышном ритме. Под ее руками на парадном полотенце некроманта уже начинало вырисовываться что-то необычайно кровавое. Вилигарк, похоже, вообще питал слабость к красному цвету и его оттенкам.
— Нет, двух дней много, — глубокомысленно изрекла Машка. — Ну, предположим, один я продрыхну. А дальше? Города я совершенно не знаю, и, откровенно говоря, он меня немножко нервирует.
— Ельфей выгуляешь, — предложила Тиока. — Им полезно. Заодно похвастаешься
— В каком смысле? — Машка подозрительно прищурилась.
— Ты знаешь... — Тиока засмеялась, лукаво поглядывая на нее.
Машка оскорбленно вздернула подбородок.
— Ну если в этом, то у меня их тоже не было! Ни одного!
— Какая разница? — Тиока снова пожала плечами. — Горожанки-то об этом не знают. А в компании пары ельфей вполне можно поглядывать на них свысока. Эх, хотелось бы мне оказаться на твоем месте... Уж я-то знаю, что следует делать с ельфями.
— Ну и делай, кто тебе мешает, — предложила Машка. — Они существа общительные и вдобавок совершенно не в моем вкусе. Так что я не буду в обиде.
— Они худышек любят вроде тебя. — Тиока завистливо вздохнула. — Я бы с радостью.
Машке в голову немедленно закрались страшные подозрения относительно намерений Мая. То-то он с самого начала как-то странно на нее смотрел! Как жаль, что она сама не умеет читать чужие мысли!
«Лысый маг» — было написано над дверью. На самой двери красовалось вполне узнаваемое изображение Вилигарка, только вот редкие темные волосы, произрастающие на голове мессира в реальности, заменены были блестящей внушительной лысиной. Однако не узнать господина некроманта в нарисованном маге было просто невозможно. Рядом с дверью стояла длинная скамейка, на которой восседал кавказского типа немолодой мужчина. При виде эльфа он вскочил, расплылся в улыбке и помахал ему толстой волосатой рукой. Май приветливо кивнул и негромко сказал:
— Рад видеть вас, Фарад!
Лицо кавказца приобрело выражение неимоверного счастья оттого, что Май заговорил с ним. Изобразить такую радость от визита клиента умеют только владельцы очень дорогих магазинов и ресторанов.
— Хвала богам, вы здоровы! — провозгласил он. — В городе говорят, мессира мага покусали сосущие мыши и оттого он взбесился. Говорят, что он всю ночь гонял по поместью прислугу и домочадцев.
— Бессовестно врут, — обронил Май.
— Так как здоровье уважаемого мессира? — вкрадчиво поинтересовался Фарад.
Эльф усмехнулся.
— Не дождетесь.
Машка прыснула. Фарад взглянул на нее с таким изумлением, словно она только что возникла перед ним из воздуха. Машка смерила его независимым взглядом.
— Это Маша, моя гостья, — соизволил представить ее Май. — Решил показать ей город.
— Так отчего же ко мне не зайдете? — огорчился кавказец. — Поверьте, сударыня, моя едальня — единственное место в Астолле, которое следует посмотреть, не считая, конечно, храма всеми почитаемого Разумца.
— Мы зайдем позже, — расплывчато пообещал Май и дернул Машку за локоть, намекая, что пора бы уже двигаться дальше.
— Какой-то он
— Фарад — смесок, — фыркнул Май. — Еще бы ему не быть странным. Смески все чуточку ненормальные. А кроме того, Фарад довольно долго жил в тени Роесны и постоянно попадал под свет магии Вили. Соответственно, слегка повредился умом. Теперь искренне считает, что, когда Вили облысеет, он займет его место и получит всю его силу. Потому и намалевал его на двери в таком неприглядном виде. Он — бывший книжник.
— Что, книжками торговал? — попробовала угадать Машка.
— Нет, учился книжной магии в академии, но плохо.
— Что плохо?
— Его выгнали. — Май усмехнулся. — Но кое-что он еще помнит. Только его порча — нашему Вили семечки. Кстати, ты семечки-то грызешь?
— Нет, — призналась Машка. — А надо?
— Не помешает, — уклончиво ответил эльф. — Я не очень разбираюсь в людях, но что-то мне подсказывает, что в суевериях Айшмы есть разумное сердце.
— Ладно, буду, — покладисто отозвалась Машка. — А храм мы пойдем смотреть?
— Без меня, — категорически отказался Май. — Эльфов туда не пускают. Говорят, Разумец разгневается.
— Глупости! — Машка взмахнула рукой столь эмоционально, что едва не задела нос эльфа. Май только успел отшатнуться. — Дурак он, что ли, на лишнюю популярность гневаться? Ну, Май, мне так хочется его посмотреть! В конце концов, ну что тебе какой-то там бог, тем более человеческий?
Май улыбнулся.
— Да не в боге дело. Посвистывал я про всех этих человеческих богов. Там монахов-стражников целый отряд, и у меня что-то не возникает желания с ними спорить.
— Стражники — это совсем другое дело, — со вздохом согласилась Машка, безошибочно отыскав глазами шпиль храма, возвышающийся над крышами домов. — Тогда пойдем есть.
— Где-то тут была толковая едальня... — задумчиво пробормотал Май.
Неуверенность он симулировал — это Машка знала совершенно точно. Во всей Астолле вряд ли нашелся бы лучший ресторанный критик, нежели грязноватый гастарбайтер-эльф. Пожрать он любил больше, чем что бы то ни было.
Кислый розовый хуммус Машке понравился. Он смешно щипал язык и волшебным образом помогал проснуться, как хороший крепкий кофе. На вкус, правда, он был больше похож на квас, но ведь это не имеет значения, если после чашки хуммуса сон снимает как рукой? А потому Машка решила про себя считать легкомысленно-розовый напиток с неблагозвучным названием местным аналогом кофе.
— Нравится? — заботливо спросил Май, не понижая голоса.
Он вообще не считал нужным как-то менять свое поведение в общественных местах. Это никого не шокировало: местные уроженцы с первого взгляда могли отличить эльфа от человека, а к эксцентричному поведению высоких светлых уже давно привыкли все остальные расы. Однако некоторые дамы за соседними столиками обернулись в их сторону и удивленно подняли брови. Здесь считалось, что эльфы — ужасные эгоисты, не способные беспокоиться ни о ком, кроме самих себя. Должно же что-то компенсировать их необыкновенную красоту!