Рассадник добра
Шрифт:
— Ты показываешь немолодому и весьма уважаемому магу крайне неприличный символ, — объяснил Вилигарк все еще растерянно. Кажется, он не мог поверить в то, что нормально развитой подросток женского пола таких общеизвестных вещей не знает.
— А что он означает? — не унималась любопытная Машка.
Вилигарк задумчиво поковырял в зубах и с тоскою взглянул на нее. Ему все еще казалось, что нахальная девчонка над ним издевается. Машка в ответ демонстративно похлопала ресницами, и некромант, тяжело вздохнув, объяснил:
— Этот знак — демонстрация
— А у нас он служил для изгнания нечистой силы, — сообщила Машка радостно. — То есть вы тоже нечистая сила?
— В каком-то смысле... — пробормотал Вилигарк и почесал подбородок. — Имей в виду: еше раз такое увижу — убью. Оскорбление — вещь серьезная, но на первый раз я тебя прощаю.
— Ладно, — покладисто сказала Машка. Ей не было страшно. Вилигарк совершенно не походил на человека, способного так просто кого-нибудь убить. — А куда мы идем, собственно?
— В лабораторию. Мне нужно взять у тебя пробы крови, — пояснил Вилигарк.
— А зачем? — поинтересовалась Машка.
Нормальный человек не станет слишком уж доверять некроманту, даже такому безобидному, как Вили. Он, конечно, не вампир, что утешало. Но черный маг, интересующийся твоей кровью, поневоле вызывает некоторое подозрение.
— Без этого я не смогу учить тебя магии, — терпеливо сказал Вилигарк. — Вдруг у тебя кровь неподходящая? Мне непонятно, почему к тебе так хорошо относится всякая нечисть. Может, ты не сможешь заниматься некромантией.
— Глупости, — отбрила его Машка. — Мне дракон сказал, что для этого нужно только сильно и правильно хотеть научиться. И все.
— Много он понимает в высоком искусстве, — процедил некромант сквозь зубы. — Ты идешь?
Машка пожала плечами.
— Как будто у меня есть варианты.
— Варианты есть всегда и у всех, — сообщил Вилигарк. — Ты можешь отказаться от обучения и вообще забыть об этих планах.
— Ну уж нет! — возразила Машка. — Это сильнее меня. Я должна стать магичкой, и все тут. Это моя судьба.
Вилигарк, похоже, ее уверенности не разделял, однако спорить не стал. Заросли на стенах светились слабо и выглядели больными. Кое-где их покрывал белесый налет. Некромант мазнул по стене недовольным взглядом и пробормотал:
— Вот крыз поганый!
— Что-то не так? — вежливо поинтересовалась Машка, стараясь не навернуться в полутьме.
— Все не так! — огрызнулся Вилигарк. — Теперь придется клиентов принудительно стерилизовать, прежде чем пускать в дом. А то вечно дрянь какую-нибудь приносят, а я потом мучайся.
Воображение незамедлительно нарисовало Машке жуткую и красочную картинку: Айшму с огромными ножницами и тесаком, двух лобастых санитаров с дебильными лицами и море кровищи. Она передернулась и дрожащим голосом спросила:
— А они что, к вам больные приходят и к прислуге с непристойными предложениями пристают? Разносят заразу?
— Нужна ты им, — хмыкнул Вилигарк. — Они с
— Ох, всего-то, — Машка облегченно вздохнула и расслабилась.
И тут же громко ойкнула: из стенной ниши со зловещим клацаньем выскочил белый скелет с огромными блестящими зубами. Выглядел он крайне недружелюбным и агрессивным. На его шейных позвонках красовалась толстая ржавая цепь, позвякивающая в такт движениям.
— Что ты дергаешься? — недовольно спросил Вилигарк, придержав ее за локоть.
— Он как-то неожиданно выпрыгнул, — оправдалась Машка, опасливо косясь на белеющие в темноте кости.
— Ему и положено неожиданно выпрыгивать, потому что он работает пугалом, — объяснил некромант. — Работая у меня, можно было бы уже перестать пугаться таких простых вещей. Это же всего-навсего скелет. Ничего особенного.
— Ага, — согласилась Машка. — Всего-навсего. А чей скелет?
— Не знаю. Он не признается. Видимо, ему стыдно говорить о том, кем он был при жизни. Такие люди тоже встречаются.
Скелет-пугало недовольно брякнул костями из темноты.
— Иди уже, страшилка костяная! — прикрикнул на него некромант, и скелет резво заклацал дальше по коридору, сопровождая свое движение музыкальными тоскливыми причитаниями. Слова разобрать было невозможно, да это и неудивительно. Когда уже нет языка, голосовых связок и губ, проблемы с дикцией вполне объяснимы.
«Маньяк, — подумала Машка. — Точно, маньяк. Или поп-певец. Неудавшийся». Размышляя о том, какие комплексы млгут сохраниться у человека после смерти, Машка топала вслед за Вилигарком в уже знакомую лабораторию. Теперь это мрачное помещение казалось ей уютным, чем-то вроде заброшенного гаража в Отрадном, где группа ее одноклассников репетировала свои бессмертные музыкальные творения. Там было так же пыльно и загадочно, как и в рабочей комнате некроманта.
Мутное зеркало, плашмя лежащее на массивном деревянном столе, затянула паутина. В центре ее сидел крупный ярко-зеленый паук. При виде его Машка немедленно почувствовала дурноту и желание мчаться за веником. Она даже дернулась в сторону выхода, но потом подумала: «Э нет. Раба нужно из себя выдавливать!» — и с независимым видом прислонилась к дверному косяку. Она собиралась стать магичкой, а магички за вениками не бегают. У них для этого слуги есть.
— Протяни ему указательный палец, — велел Вилигарк, указав глазами на паука.
— Кровь сосать будет? — с неудовольствием догадалась Машка.
— Не волнуйся, он не больно кусается, — успокоил ее некромант. — И он не заразный, я проверял.
— Точно? — недоверчиво спросила Машка.
— Был бы заразным, я бы его на Тартхака натравил, — сообщил некромант. — Хероновы демоны, к сожалению, только от трупной заразы развоплощаются. Просто покойника против него не выставишь — заметит и спалит, а такую козявку — запросто.